Алтарь Зевса в Пергаме. Белов Г.Д.

Алтарь Зевса в Пергаме. Белов Г.Д. 1959

Источник: «Алтарь Зевса в Пергаме». Белов Г.Д. Издательство Государственного Эрмитажа. Ленинград. 1959


Пергамское царство было расположено в северо-западной части Малой Азии. Самостоятельным государством оно стало после распадения державы Александра Македонского, в результате войн между его преемниками. Период экономического подъема и культурного расцвета Пергама продолжался около 150 лет (283—133 гг. до н. э.).

Области Пергамского царства были богаты лесом, мрамором, железом и свинцом. Плодородная почва давала высокие урожаи, а обширные пастбища способствовали развитию овцеводства. Из Пергама вывозились зерно, лес, смола, ткани, краски, а также пергамент (кожа для письма).

Во внешних сношениях пергамские цари успешно использовали в своих интересах вражду между соседними государствами (Антиохия, Египет, Македония) и благодаря поддержке Рима сосредоточили в своих руках почти всю торговлю на побережье Малой Азии.

Большие доходы от налогов, а также от царских земель и мастерских, поступавшие в государственную казну, позволили правителям Пергама украсить акрополь города многочисленными зданиями, представлявшими единый архитектурный ансамбль.

На акрополе, возвышавшемся на 270 м над окружающей его долиной, были сооружены храмы Афины и Диониса, гимнастические школы и царские дворцы, библиотека, театр, алтарь Зевса и др. Для застройки Пергамского акрополя характерно расположение зданий террасами, в соответствии с рельефом холма, и украшение площадей галереями, портиками.

Энергичные правители Пергама покровительствовали развитию культуры и искусства, приглашали виднейших архитекторов и скульпторов, коллекционировали картины и статуи знаменитых мастеров. Пергамская библиотека по количеству рукописных свитков (свыше 200 000) уступала лишь Александрийской.

Алтарь Зевса был сооружен в память побед, одержанных Пергамом при царе Аттале I (241—197) над галлами. Сооружение алтаря Зевса относится уже к правлению Евмена II (197— 159) и было закончено около 180 г. до н. э.

Здание алтаря, размерами 36 X 34 м, покоилось на четырехступенчатом основании и достигало около 9 м высоты. На цоколе, высотой 1,80 м, шел рельефный фриз, высотой 2,30 м, общей длиной около 120 м, с изображением гигантомахии — сражения богов с гигантами. На второй ярус алтаря с западной стороны вела величественная лестница шириной 2б м. Стройная колоннада украшала снаружи все четыре стороны здания, за колоннами по трем сторонам (кроме западной) находились глухие стены, внутри которых шла галерея из двойных колонн, центральную площадь занимал жертвенник Зевса. Стены жертвенника и крыша — портики здания — были увенчаны статуями Зевса, Афины, Посейдона, тритонов.

Таково наше представление об алтаре Зевса по его реконструкции, созданной немецкими учеными — археологами и архитекторами — на основании материалов, добытых раскопками. Алтарь в Пергаме до нашего времени не сохранился, он был разрушен в начале средневековья. Многие его архитектурные детали и скульптуры подверглись использованию для строительных целей или погибли в известковых печах. Расхищение остатков алтаря и других античных памятников Пергама происходило в течение многих веков, продолжалось оно и турками, выстроившими город Бергама у подножия древнего акрополя.

Инициатива раскопок и честь открытия алтаря принадлежат немецкому инженеру К. Гуману (1839—1896), строившему, по поручению турецкого правительства, дороги и мосты в Малой Азии. Ему удалось добиться от турецких властей принятия мер по охране акрополя Пергама( получения средств от Академии наук Пруссии на раскопки и разрешения султана на их производство.

В течение двух сезонов (1878—1879) алтарь был раскопан, от него на месте уцелели лишь фундаменты и частично стены цоколя. Но среди развалин, в куче земли и обломков, были найдены многочисленные части здания: колонны, их базы и капители, плиты карнизов и перекрытий, надписи и статуи, а главное — рельефы большого и малого фризов алтаря. Большая часть плит с рельефными изображениями была извлечена из крепостных стен византийской эпохи; использованные как материал в кладку стен, эти плиты сравнительно хорошо сохранились. Печальнее была судьба плит, остававшихся на развалинах здания; как уже сказано выше, многие из них были сильно фрагментированы, а около 25 плит оказались совершенно погибшими.

После доставки найденных при раскопках предметов в Берлинский музей в течение ряда лет производилась кропотливая работа по реставрации тысяч обломков, по определению принадлежности плит с фигурами той или иной стороне алтаря, по установлению порядка следования изображений и т. д.

Многолетняя работа немецких ученых увенчалась блестящим успехом. В специально построенном здании Пергамского музея была воссоздана западная сторона алтаря — с лестницей, колоннадой, портиками, статуями и скульптурным фризом. Плиты фриза других сторон алтаря были размещены в том же зале возле стен.

Алтарь в целом представлял сооружение, гармонически сочетавшее в себе архитектурные и скульптурные элементы. Скульптурный наружный фриз являлся органической неотъемлемой частью здания: невозможно вообразить алтарь без фриза и фриз в отрыве от алтаря.

В древности Пергамский алтарь считался одним из чудес света. Упоминание о нем сохранилось в книге римского историка Л. Ампелия III в. н. э.: „В Пергаме большой мраморный алтарь, высотой 40 футов, с очень большими скульптурами, изображавшими гигантомахию“. 

Главной художественной ценностью алтаря является его большой фриз. Сюжетом фриза была гигантомахия, борьба гигантов, сыновей Урана (неба) и Геи (земли), с богами. По греческой мифологии, гиганты, будучи угнетенными Зевсом и другими небесными богами, восстали против них с целью захвата власти над миром. На стороне олимпийских богов участвуют и низшие земные божества, демоны и звери.

Фигуры богов и гигантов представлены во всю высоту фриза (2,30 м), в размере натуры с четвертью, объем их достигает трех четвертей натуры, а часто и полной натуры. Фон фриза гладкий, сплошь заполненный то развевающимися одеждами, то крыльями гигантов и змеями, хвостами коней, собак и львов.

Композиция фриза состоит из множества фигур, построенных в группы борющихся противников. Движения их направлены в разные стороны, в определенном ритме, с соблюдением равновесия составных частей на каждой стороне здания.

Борьба достигла наивысшего напряжения, некоторые гиганты уже погибли и лежат мертвыми на земле, иные смертельно ранены и умирают, но многие из них еще полны сил и продолжают упорно сопротивляться.

На правом крыле западной стороны, откуда следует начинать осмотр большого фриза, изображена Рея, богиня — мать всех богов и источник жизни на земле. Рее сопутствовал лев, который повалил гиганта на землю и терзает его, но тот, сопротивляясь, с силой упирается ногой в пах зверя. Слева видна фигура Диониса с пантерой и сатирами, но гигант, с которым борется Дионис, не сохранился. Далее рельеф поднимался по ступеням лестницы, здесь изображен крылатый гигант со змеевидными ногами, в челюсть змеи вцепился когтями орел — спутник Зевса.

Композицию южной стены начинает Кибела, она мчится вправо на громадном льве. Рядом с нею Адрастея (Немесида), богиня возмездия. Верхний угол заполняет фигурка орла, сидящего на молниях. Обнаженный мужской торс принадлежит Кабиру, демону плодородия. Кабир обращен в ту же сторону, что и Кибела и Адрастея, они поражают Тифона — чудовище с массивным телом и огромной бородатой головой. Под их натиском Тифон повержен и гибнет.

К Тифону обращена и Селена, богиня луны, сидящая на коне. Ее фигура дана в сложном движении, с массой глубоких складок одежды, в которых залегали густые тени, подчеркивавшие белизну гладкого корпуса лошади.

В следующей группе мы видим Гелиоса, бога солнца, стоящего в длинной одежде на колеснице, запряженной четверкой лошадей. Под их ногами лежит тело погибшего гиганта, та же участь постигнет другого гиганта с обнаженной фигурой и со шкурой на руке, пытающегося сопротивляться огненным коням. Зритель видит всех четырех коней, изображенных друг над другом; автор композиции смело допускает эту условность. У первой лошади показаны складки на шее и жилки на теле, изображена сбруя и упряжка.

От фигуры Тейи, матери Гелиоса, Селены и Эос, уцелела лишь ее верхняя часть. Она обращена вправо, к своему противнику, молодому гиганту со шлемом на голове.

На помощь к матери спешит Эос — олицетворение утренней зари. С резко повернутой влево головой она скачет на лошади, ее взор устремлен в сторону Тейи. Под ногами коня — распростертая фигура гиганта — жертва схватки с богиней. Торс и голова Эос — круглая скульптура, отличающаяся хорошей сохранностью и прекрасным исполнением. Лицо оживлено пылом борьбы, мелкие складки хитона оттеняют белизну обнаженного плеча и спины, на бедрах — тяжелый плащ. Наброшенная на корпус коня львиная шкура, будучи матовой, создает контраст с ярко освещенным телом.

В следующей паре борются Эфир, божество верхнего неба, и Леон — гигант с львиной головой. У Леона крепкая спина, но раскрытая пасть и выпученные глаза красноречиво говорят о его поражении, он задыхается, победа явно на стороне бога. Сходство композиции этой группы со скульптурой „Геракла в борьбе со львом“ настолько близко, что мастер исполнил ее, несомненно, под влиянием известного оригинала Лисиппа.

Далее крылатый бородатый Уран, бог неба, замахнулся мечом на упавшего к его ногам гиганта. От фигуры Фемиды, дочери Урана, олицетворявшей собою право и законный порядок, видна только нога в одежде, следующая плита с ее изображением не сохранилась. В борьбе с Фемидой погиб молодой гигант, упавший лицом к земле. Выразительно исполнены отяжелевшие массы лица, полуоткрытый рот, в груди остался обломок меча, которым он был убит.

Богиня Фойбе, мать Латоны, горящим факелом поражает своего противника — крылатого бородатого гиганта. Композицию южной стены заканчивает Астерия, дочь Фойбе, схватившая гиганта за волосы. У него змеевидные ноги, в одну из которых вцепилась зубами собака. Эти две рядом стоящие женские фигуры отличаются разнообразием драпировок, различны и их позы. Фигура Астерии, сильно устремленная вперед, напоминает статую Ники Самофракийской, под влиянием которой, возможно, она и исполнена.

На южной стороне алтаря были изображены главным образом небесные светила, солнечные божества, при этом представлены они семейными группами.

Первая пара противников на восточной стороне состоит из змееногого гиганта Клития и Гекаты, подземного божества и богини перекрестков дорог. Геката изображена с тремя головами и шестирукой, она вооружена факелом, мечом, копьем и щитом. Высокая фигура богини задрапирована в пластично исполненные одежды, глубокие их складки волнуются и усиливают динамику борьбы. Посвященная Гекате собака вонзила зубы и когти в ногу гиганта, который обороняется куском скалы, змея же ухватилась за край щита.

Прекрасна хорошо сохранившаяся голова Клития, у него мужественное лицо, выразительные глубоко посаженные глаза, очень эффектны взлохмаченные волосы на голове и кудрявой бороде с богатой светотенью.

Создавая монументальные образы борющихся противников, мастера в то же время тщательно и любовно исполняли различные детали — обувь, оружие, прически и пр. У Гекаты башмак с тройной подошвой украшен рельефным узором. Характерно, что обувь у женских фигур различная, ни разу не повторяется. Большое внимание к изображению мелочей объясняется отчасти тем, что рельеф находился на небольшой высоте, и все его части были хорошо видны зрителю.

В отличие от Клития, противник Артемиды Отое изображен в человеческом облике в виде обнаженного юноши, в шлеме, со щитом и мечом. Навстречу ему стремится Артемида, легкая и стройная, в короткой одежде, с колчаном за плечами, в руках она держала лук. Жертвами борьбы с ней стали уже два гиганта, один из них, попираемый правой ногой богини, распростерт на земле, другой, Эгейон, повержен, но оказывает еще сопротивление, конечность его ноги — змея, которая кусает Гекату за ногу, а правой рукой он пытается освободиться от напавшей на него собаки Артемиды. Торс бородатого Эгейона выполнен настолько реалистично, что кажется живым теплым телом. На ногах Артемиды высокие узорные сапожки с отворотами и браслеты.

Гиганты в этой группе представлены во всех состояниях: один из них мертвый, второй гибнет, третий еще только готовится вступить в битву.

Мать Артемиды Латона поражает горящим факелом гиганта Тития, который упал и, широко открыв рот, кричит от боли. У него короткие крылья, хвост и когти на пальцах рук. В его лице с низким лбом есть что-то звериное. Лицо же юного Отоса чудесно своей одухотворенностью. Образы гигантов очень различны и одни сменяются другими.

От Аполлона сохранился торс с частью рук и ног, его фигура развернута в фас, руки простерты в стороны, он только что выпустил стрелу из лука, которой смертельно ранен в глаз гигант Эфиальт. Обнаженное тело Аполлона отличается стройным атлетическим сложением. Его поза близка одному из лапифов на метопе Парфенона и Аполлону Бельведере кому. Положение фигуры гиганта напоминает статую „Умирающего галла“, обращенного в обратную сторону.

Группа крылатых коней — олицетворение демонов ветра — управлялась Гебой, богиней молодости. На Олимпе она считалась супругой Геракла. Плиты с изображением Геракла и Гебы не сохранились.

Под ногами коней лежит погибший гигант, поражают его сильные плечи и смелая композиция брошенной на землю фигуры с поникшей головой; зритель не видит лица, но чувствует всю глубину трагической гибели богатыря.

На восточной стороне алтаря изображено сражение высочайших богов Олимпа — Зевса, Афины, Аполлона, Артемиды.

Фигура Зевса выделяется своей величиной и могучим обнаженным торсом. Левой рукой он потрясал эгидой — щитом с изображением Медузы со змеями в волосах, правой метал молнии. Одна из них вонзилась в ноги упавшего гиганта, слева от Зевса, другой противник поражен в спину. Но третий — предводитель гигантов Порфирион, с наброшенной на руку шкурой для защиты от молний, еще полон сил и яростно сражается. В этой группе борются главные противники, Порфирион — достойный соперник громовержца, о необычайной силе говорят его спина и шея. Зевсу сопутствовал орел, от него уцелели лишь крылья. Шкура на руке Порфириона и глубокие складки одежды Зевса оттеняли гладкие тела борющихся.

Страстно стремившийся найти центральную фигуру гигантомахии, К. Гуман в день открытия плит с группой Зевса записал в своем дневнике в июле 1879 г.: „Я чувствую твое приближение, Зевс! — Я приник к Зевсу и залился обильными слезами радости“.

Афина представлена между крылатыми фигурами Ники и Алкионея, которого она схватила за волосы и напустила на него змею. Тщетно юноша пробует освободиться от руки богини, не может ему помочь и мать Гея, к которой он обращается за помощью. На лице Алкионея, в его запавших глазах с мучительно изогнутыми бровями и полуоткрытым ртом, выражено глубокое страдание и предсмертная агония.

Мать гигантов Гея, с глазами, полными скорби, напрасно умоляет Афину о пощаде сына. Крылатая богиня победы уже увенчивает Афину венком и тем знаменует победу богов над гигантами. Фигура Геи, поднявшейся по грудь из почвы, с рогом изобилия — символом источника всего растущего на земле, изображена более крупной, на первом плане. Густые вьющиеся мягко исполненные волосы декоративно обрамляют лицо и шею Геи. Ее имя вырезано над правым плечом.

Композиция восточной стороны заканчивалась фигурой Ареса, бога войны, мчавшегося на колеснице, запряженной парой коней. От него удалось отыскать при раскопках лишь часть головы в высоком шлеме. От группы Ареса сохранилась средняя плита с изображением превосходных коней, у них четко вылепленные головы с пышной гривой.

За Аресом на смежной северной стене находилась его божественная супруга Афродита, формы тела которой просвечивают сквозь тонкий хитон, складки легкой ткани волнуются и плотно прилегают к торсу. Левой ногой, обутой в сандалию, богиня красоты безжалостно попирает лицо сраженного ею юного гиганта. Под ним видны плечи и голова второй жертвы — куча мертвых тел! Замечательно задумано положение упавшего ничком на землю гиганта, мастер не побоялся условности в изображении лишь части фигуры, полагая, что зритель воображением дополнит остальную его часть, уходящую в глубь рельефа. С большим искусством трактованы волосы с их свободно вьющимися прядями, с богатой игрой светотени, создающей контраст с ярко освещенным телом. Тела погибших, кроме того, оттенены мягкой шкурой.

Афродите помогал ее сын Эрот, от которого вверху видны сохранившиеся крылья. С Дионой, матерью Афродиты, сражается крылатый гигант Линкей со змеевидными ногами. На его молодом лице нет признаков страха, оно исполнено пафосом борьбы, а глубокая тень сообщает глазам особую выразительность.

Следующую группу образуют братья Диоскуры — Полидевк и Кастор. Змееногий бородатый гигант Идант, пытаясь задушить Кастора в своих объятиях, с яростью кусает ему руку. Ноги противников скомпонованы в сложном переплетении.

Хорошей сохранностью отличается плита с фигурой богини ночи Никс, изображенной в сильном движении. Левой рукой она схватила противника, а широким взмахом правой бросает в него сосуд, обвитый змеей. Глубокие складки, волнуясь, усиливают динамику борьбы. Нога гиганта на фоне одежды образует передний план рельефа, более ярко освещенный. Этот композиционный прием, повторенный неоднократно, усиливает напряженность схватки, вносит в нее больше движения и содействует контрастности освещения. Ноги гиганта, сильные и напряженные, изваяны с полным знанием их строения и с виртуозным уменьем. Очень декоративна голова змеи со сверкающим глазом и с полной острых зубов раскрытой пастью.

Удивительным совершенством исполнения отличается голова Эринии, богини мести, карающей преступников, прекрасны ее лицо и шея с их нежной кожей. От фигуры уцелел лишь бюст с частью головы.

Хорошо сохранилась плита с фигурой Мойры, борющейся со змееногим гигантом, которого богиня судьбы схватила за волосы. Эффектно дана змеевидная нога на фоне драпированной фигуры. Вторая Мойра сильно фрагментирована, третья же уцелела полностью. Очень живописно расположены многочисленные складки одежды на массивной фигуре Мойры, эффектно рассыпаны волосы на ее спине. Одного из гигантов она хочет поразить копьем, на другого напал лев, ломающий его руку в своей огромной пасти. Голова льва изображена в фас, с пышной гривой.

В конце северной стены находился Посейдон на морских конях, частично сохранившихся, плита же с фигурой морского бога не найдена. На смежной стене, на левом крыле западной стороны, изображены также морские божества. Первая фигура принадлежит Тритону, который хвостом обхватил одного гиганта, лошадиными ногами попирает молодого сильно распростертого гиганта с длинными волосами, с третьим гигантом Тритон борется левой рукой. Шкура с мордой зверя, наброшенная на руку гиганта, как декоративный прием, контрастирует с ярко освещенными обнаженными телами. 

Фасован сторона левого крыла заканчивалась фигурой Амфитриты, морской богини. За нею фриз под прямым углом поворачивал к лестнице. Здесь изображены морской царь старец Нерей и его супруга Дорида, схватившая левой рукой змееногого гиганта за волосы. Башмаки Дориды украшены мелкой рыбьей чешуей, а ноги гиганта — плавниками. Рядом с Доридой могучая фигура — олицетворение Океана. За ним рельеф следовал по ступеням лестницы и завершался изображением орла.

На малом фризе, который находился на внутренней стороне стен второго яруса здания, были изображены сцены из мифа о Телефе, местном герое Пергама. События происходят на фоне пейзажа, в различных местах Греции и Малой Азии. Отдельные группы разделены деревьями, столбами, холмами и имеют более мирный и спокойный характер.

На одной из плит изображен Геракл, который находит своего ребенка Телефа, брошенного матерью и вскормленного ланью. Фигура Геракла, опирающегося на палицу, напоминает известную статую Геракла Фарнезе, восходящую к подлиннику Лисиппа.

Авга, дочь тегейского царя Алея, родившая Телефа и тем нарушившая приказание отца, была посажена в лодку и брошена в море. Сохранилась сцена постройки лодки Архе и скорбная фигура сидящей на холме Авги, с покрывалом на голове, ожидающей своей горькой участи.

Морским течением лодку Архе прибило к берегам Мисии, области Пергама. Здесь Авга была гостеприимно принята и удочерена царем Тевфрантом. Имеется группа Тевфранта, со своими спутниками встречающего Авгу.

Став взрослым, Телеф разыскал свою мать и наследовал Тевфранту после его смерти. Но во время похода греков на Трою Телеф был ранен копьем Ахилла. Так как рана могла быть исцелена, по совету оракула, тем же мечом, то Телеф совершил путешествие в Аргос и похитил здесь младенца Ореста, сына Агамемнона. На одной из плит Телеф изображен сидящим на алтаре с младенцем под мышками. За возвращение Ореста родителям рана Телефа была излечена кусочками ржавчины с копья Ахилла.

Имеется ряд других сцен из мифа о Телефе — группа из двух женщин, фигура Диониса и пр. Однако рельеф очень сильно пострадал, от него сохранилась только одна треть, вследствие этого изображения оказались большей частью фрагментированными.

Большое место, занятое фризом Телефа на важном для Пергама алтаре Зевса, объясняется стремлением возвысить культ своего героя, от которого, а следовательно, и от Геракла — полубога, вели свое происхождение Атталиды, пергамские цари.

Фриз с гигантомахией является наиболее характерным скульптурным произведением пергамской школы. Продолжая традиции великого мастера первой половины IV в. до н. э. Скопаса, пергамские скульпторы использовали достижения и другого знаменитого мастера второй половины IV в. до н. э. — Лисиппа. Сочетание наследия этих великих скульпторов, обогащенного собственным творческим опытом, талант и мастерство ваятелей обусловили высокий художественный уровень произведений пергамской школы.

Монументальность фриза, поразительное знание натуры, сила выраженных в борющихся фигурах страстей, драматизм сюжета, глубокий реализм и виртуозное мастерство в изображении богов и могучих гигантов — все потрясает зрителя.

Древние люди справедливо считали Пергамский алтарь одним из чудес света.

Прав был и К. Гуман, когда, найдя в 1878 г. фундамент и ряд плит фриза, писал: „Мы открыли целую художественную эпоху, в наших руках величайшее из уцелевших от древности произведение искусства“.

И.С. Тургенев, после осмотра в начале 1880 г. плит и обломков рельефа, лежавших на полу Берлинского музея еще в разрозненном состоянии, поделился своими впечатлениями в письме, напечатанном в „Вестнике Европы“: ...Все эти то лучезарные, то грозные, живые, мертвые, торжествующие, гибнущие фигуры...

Красивейшие человеческие тела во всех положениях, смелых до невероятности, стройных до музыки... — да это мир, целый мир, перед откровением которого невольный холод восторга и страстного благоговения пробегает по всем жилам“.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации)