Коринф и Арголида (М.Л. Бернгард, А. Дзевановский)

Коринф и Арголида. Серия «Искусство и культура древнего мира». Текст: Мария Людвика Бернгард; перевод с польского: Ян Казем-Бек; фотограф: Анджей Дзевановский. Под редакцией Казимежа Михаловского. Издательство «Аркады», Варшава, 1986


Коринф — один из важнейших греческих городов-полисов — возник в северо-восточной части Пелопоннеса в начале I тысячелетия до н.э., в архаический же период (VIII — нач. VI в. до н.э.) достиг высшего расцвета. Столь быстрым развитием Коринф был обязан своему географическому положению: город включал в себя узкую полоску земли, соединяющую Пелопоннес с остальной частью Греции, таким образом он как бы стоял на страже отношений между Западом и Востоком. Город, крупный ремесленный центр, в первую очередь по производству керамики, экспортировал свои изделия почти во все уголки мира, был важным центром торговли, чему способствовал его флот: коринфские корабли нераздельно господствовали на водах Ионического и Тирренского морей вплоть до начала VIII в. до н.э., когда торговая мощь Коринфа должна была уступить первенство постоянно растущей экономической силе Афин. В 146 г. до н.э. Коринф был стерт с лица земли римскими войсками. Судьбу города решило распоряжение Цезаря, проведенное в жизнь императором Августом и его преемниками: на развалинах Коринфа возник римский город. Граничащая с коринфским полисом Арголида занимала восточную часть Пелопоннеса и была отделена от остальной части полуострова горами. В архаический период Аргос, столица Арголиды. в политической жизни Греции играл, так же как и Коринф, важную роль, однако эти два государства входили во враждующие лагери — Аргос искал поддержки у Афин, а Коринфу помогала Спарта. Лишь на последнем этапе борьбы за независимость эти государства вошли в общий Ахейский Союз. С Арголидой связан ряд мифов, действие которых проходит в этой части Греции. В этих мифах, вероятно, отражаются некоторые исторические события эпохи бронзы, когда на территории Арголиды развивалась замечательная культура, называемая ныне микенской. Ряд памятников этой культуры сохранился до наших дней и придает своеобразную прелесть этой чудесной земле, а мощные стены Микен и Тиринфа напоминают о судьбе рода Атридов, троянских победителей.


Сухопутная дорога из Аттики и материковой Греции на Пелопоннес проходит в настоящее время, как это было и в древние времена, через Коринф. Город стоял как бы на страже полуострова. Отсюда название и содержание этого альбома, принципами составления отличающегося от предыдущих томов.

Арголида занимала восточную часть Пелопоннеса, отгороженную от остальной части полуострова горами. Доступ к морю осуществлялся через залив Арголикос и Эпидаврский залив. Лежащий на берегу этого последнего залива порт в Эпидавре позволил городу Аргосу расширить свое влияние на остров Эгину, что открывало морской путь на Афины, давая возможность избежать контроля со стороны Коринфа. Афины вели свою пелопоннесскую политику в союзе с Аргосом, который был в постоянной оппозиции по отношению к Спарте и Коринфу. В древний период Коринф и соседствующий с ним Аргос были сильными городами-государствами, играющими большую роль в политической жизни Греции. Экономика Коринфа развивалась в связи с экспортом ремесленных изделий. Торговля с иностранными государствами облегчалась благодаря флоту, безраздельно господствовавшему на водах Ионического и Тирренского морей до начала VI в. до н.э. Располагавший необходимым количеством кораблей Коринф сыграл важную роль также и в колонизации на Западе. В начале VI в. до н.э. торговый перевес Коринфа должен был уступить растущей экономической силе Афин. Как Аргос искал поддержки Афин, так Коринф имел политическую поддержку со стороны Спарты. Соседствующие государства Арголида и Коринф относились к враждующим лагерям до того самого момента, когда в последний период борьбы за независимость они оказались в общем Ахейском союзе. В римские же времена власти империи объединили их в одну провинцию Ахайу.

Карта северо-восточной части Пелопоннеса
Карта северо-восточной части Пелопоннеса

Весь Пелопоннес и особенно Арголида отразились во многих мифах, действие которых происходит на этой земле. В эти места, упоминающиеся в легендах или в истории Арголиды, с древних времен совершали паломничества люди, очарованные Древней Грецией. Римляне были первыми из тех, кто проник в Элладу и стал коллекционировать греческие памятники. Из древних писателей современная наука больше всего обязана греку Павсанию (II в. н.э.), который, видимо, с мыслью о римских „туристах” написал свой путеводитель по Греции. Эта книга стала настольной у археологов. После довольно короткого периода скептического отношения к труду этого путешественника, имевшего место в XIX столетии, свидетельства Павсания вновь стали оцениваться весьма высоко, получив значение документов. В ряду путешественников по Греции в новое время первым стоит Кириакус из Анконы. На закате средневековья в 1435-1447 гг. он побывал в разных странах, имевших древнюю культуру, в том числе и Греции. Кириакус, путешествуя по Элладе, искал следов былого великолепия этой страны. Он вел что-то вроде дневника, где записывал свои впечатления, копировал надписи и подробно информировал о состоянии памятников древней архитектуры. Не меньшее значение имеют сведения, сообщенные другими путешественниками, пересекшими Пелопоннес в XVII и XVIII веках. Благодаря их заметкам, иногда восторженным, мы узнаем, что такие архитектурные комплексы, как, например, святилище Асклепия в Эпидавре, были до XIX века почти нетронутыми людьми руинами заброшенного места языческого культа, которым лишь время нанесло ущерб. Описание Микен убеждает нас в том, что мощные стены, львиные ворота и сокровищница Атрея (которую называют также гробницей Агамемнона) всегда стояли на своем месте. Это подтверждается также прекрасным стихотворением Юлиуша Словацкого „Гробница Агамемнона”, написанным под влиянием размышлений поэта у микенской крепости над судьбой Польши.

Если не принимать во внимание раскапывание коринфских могил римлянами, которые начиная со II в. н.э. занимались поисками великолепной посуды, производившейся в этом центре, то можно сказать, что систематические раскопки в этой части Пелопоннеса начались в период знаменитой Expedition scientifique de Morée. Она была проявлением французской военной помощи грекам в их борьбе за независимость (1829 г.).

Члены этой экспедиции начали раскопки, в том числе в руинах храма Зевса в Немее. Их внимание обратили на себя три колонны этого храма, стоящие до наших дней. Самым большим археологическим событием XIX века были результаты раскопок, начатых в 1876 году в Микенах, которые вел Шлиман. Работы в Акрополе полностью отслонили фортификации и некрополь, так называемый могильный круг А, в котором было несколько захоронений, содержащих скелеты и предметы богатой материальной культуры. Эти открытия познакомили мир с неизвестным до этого времени периодом греческой истории, названным микенским. Ими начались исследования Элладской культуры. Шлиман исследовал также Тиринф (1885). В конце XIX века начаты первые исследования других центров, известных по письменным источникам, но почти полностью уничтоженных со своими монументальными городскими постройками и святынями в процессе развития истории. В 1896 году американцы начали раскопки в Коринфе, одном из прекраснейших городов, на месте которого в это время были видны только руины храма Аполлона. Семь сохранившихся колонн свидетельствовали тогда, как свидетельствуют и по сегодняшний день, о масштабах этой постройки. Исследования территории продолжаются, а серия, публикующая результаты работ, достигла нескольких десятков томов. Конец XIX — начало XX веков — это период совершенствования техники археологических исследований и пересмотра взглядов на значение древних текстов и археологических работ. Его можно назвать периодом научного скептицизма. Именно это было причиной возвращения на уже исследованные места, как, например, Микены или Тиринф, где теперь Дёрпфельд, благодаря систематически проводимым территориальным исследованиям смог внести поправки в ошибочные выводы Шлимана относительно открытой им микенской цивилизации. Однако исследования этого выдающегося немецкого ученого в Микенах не были окончательными, поскольку раскопки, проводившиеся накануне второй мировой войны и продолженные, в основном, после ее окончания греками и англичанами, заставили внести поправки в предыдущие выводы. Подобная ситуация сложилась в Тиринфе, где после Дёрпфельда вели исследования немцы, проводившие систематические раскопки, главным образом в нижних частях крепости.

Вернулись на места своих прежних исследований в Немее также французские археологи. В пятидесятых годах здесь работала франко-американская миссия, в настоящее же время исследования ведутся американцами. Греки вместе с французами начали раскопки в 1879 году в святилище Асклепия в Эпидавре и продолжали их с перерывами до 1951 года. В настоящее время исследуется территория, примыкающая к святилищу. Когда были начаты полевые работы о существовании святилища свидетельствовали только руины театра, остальные же постройки были разобраны, а из их плит в XIX веке построили Нафплион. Несмотря на многолетние исследования еще нельзя дать монографического описания этой территории. Подобная ситуация сложилась в Аргосе, который французы начали исследовать в двадцатых годах. Широкий размах раскопки получили здесь только после последней мировой войны. Древний Аргос целиком оказался закрытым современными городскими постройками. Археологическими исследованиями были обнаружены остатки одеона, театра и монументальных терм. Были открыты также дома с прекрасной мозаикой и агора. Требуется еще много лет интенсивных работ, чтобы создалось ясное представление об этом политическом центре древнего полиса. Одним из наиболее неожиданных открытий было открытие в Аргосе некрополя геометрического периода (VIII — VII в. до в.э.) с сохранившимся богатством усыпальниц. Некрополь относится к архаическому периоду, когда город занимал ведущее положение. Не менее важное значение для углубления знаний о развитии позднеантичного искусства имело открытие мозаики V в. н.э. Самые последние работы были начаты американцами в 60-тых годах в святилище Посейдона на Истме. Эти работы пролили свет на ряд важных проблем, связанных с проходившими тут играми, с переправой через Коринфский перешеек и т.п. Прекрасная экспозиция памятников старины в местном музее недалеко от археологических раскопок помогает представить вид святилища Посейдона. Красота открытых руин еще более подчеркивает великолепие пелопоннесской природы. Ландшафт был весьма разнородный: в Микенах суровый и грозный — крепость расположена среди голых скалистых склонов гор, далее места, которые в настоящее время покрыты садами и виноградниками, а во времена Атридов были лугами, на которых паслись стада овец. Совсем другая атмосфера характеризовала равнину Немей: занятая в настоящее время виноградниками, в древние времена она была покрыта в основном возделываемыми полями и создавала радостное настроение вокруг святилища отца богов, который награждал победителей игр венками из листьев сельдерея. Богатая растительность окружает в настоящее время территорию археологических раскопок, покрывая некоторые из них прекрасными рощами. Так в Эпидавре благоухающие пинии распространяют запах смолы, превращая рощицу в лечебный ингаляторий, в котором и до сегодняшнего дня Асклепий стремится возвратить здоровье людям влюбленным в прошлое Эллады, совершившим паломничество к его святыне.

Афины — Варшава, октябрь 1979 г.

Коринф

Коринф и Аргос (Арголида) — два города-государства, расположенные в восточной части Пелопоннеса, в древние времена были важными центрами политической жизни Греции. Аргос соперничал со Спартой и сотрудничал с Афинами, в свою очередь находившимися в состоянии экономического соперничества с Коринфом. Коринф с материковой Грецией был соединен узкой (около 6 км) полоской земли — Коринфским перешейком, который разделял два моря, поскольку Коринфский залив представляет собой часть вод Ионического моря, а Саронический залив принадлежит к Эгейскому морю. Через эти два залива вел кратчайший и наиболее безопасный путь с востока на запад. Огибая полуостров с юга, корабли легко могли затонуть у неспокойных берегов мыса Малея. Путь же через оба залива был связан с необходимостью волочь корабли через Коринфский перешеек. Чтобы облегчить эту тяжелую задачу, в конце VII в. до н.э. во времена тирана Коринфа Кипсела была построена специальная выложенная плитами дорога, называвшаяся диолкос.

Диолкос. Это была дорога длиною около 40 стадиев, т.е. около 7,5 км, и шириной от 3 до 3,5 м (Страбон, VIII, 335). Она соединяла два порта Коринфа — Кенхерай и Лехайон и имела огромное значение как в мирное время, так и во время войны, облегчая перемещение легких военных кораблей (Геродот, VIII, 56; Фукидит, III, 15; VII, 11 ). Это удобство, которое приносило Коринфу большие доходы, поскольку он взимал оплату, послужило толчком для более смелых планов Периандра — он хотел прорыть канал, соединяющий два залива. Этот проект начал осуществляться лишь через несколько веков.

Канал. К идее прорыть канал через Коринфский перешеек обратился Деметрий Полиоркет. Однако в 300 г. до н.э. по совету египетских архитекторов и инженеров, которые считали, что воды в Коринфском заливе имеют более высокий уровень, чем в Сароническом, что может привести к затоплению острова Эгины (Страбон, 1, 54), он оставил этот замысел. Переправа через перешеек была чрезвычайно важна для экономической жизни античного мира, поэтому в период римского господства над Грецией вновь встал вопрос о канале. Юлий Цезарь в 44 г. до н.э., а затем Калигула в 37 г. н.э. возвращались к старому проекту, но только Нерон в 67 г. начал его осуществление. Он сам присутствовал при начале работ, и даже первый начал копать, наполняя золотой лопатой первую корзину земли. Его смерть положила конец этому предприятию. В древние времена последним, кто пробовал осуществить этот проект, продолжая работы, начатые Нероном, был Ирод Аттик (101 - 177 г. н.э.). В новые времена попытку прокопать канал сделали венецианцы, но их усилия не привели к успеху. Лишь в 1881 году были начаты работы над существующим в настоящее время Коринфским каналом. Они были закончены в 1893 году. В процессе работы наткнулись на трассу канала, намеченную инженерами Нерона. Оказалось, что она совпадает с проектом современных специалистов. И получилось так, что Коринфский канал проходит по трассе, намеченной римскими инженерами. Канал имеет около 6 км длины и 25 м ширины. Глубина канала до зеркала воды равняется 79 м, глубина же воды — около 8 м.

Истм. Святилище Посейдона. Сохранившийся частично до сегодняшнего дня диолкос был, как уже говорилось, важным сооружением на Истме, облегчающим сообщение между двумя заливами. Он являлся также явной линией раздела между двумя греческими материками.

Переправу через Истм греки передали под опеку богу Посейдону; его святилище находилось со стороны Саронического залива, недалеко от порта Кенхерай (в настоящее время Кираврисси или кирас Крисси). В 1952—1960 гг. американцы начали раскопки, в результате которых было открыто святилище Посейдона. Святилище было связано с истмийскими играми, наиболее прославленными после олимпийских. Впервые состоявшиеся после 582 г. до н.э., они проходили каждые два года весной, вероятнее всего, в конце апреля. Истмийские игры продолжались всего один день, на них были представлены все известные в древнем мире виды спорта, их украшали музыкальные, декламаторские празднества и даже конкурсы живописцев. Управлял этими всеэллинскими играми Коринф.

Истм, как важный стратегический пункт, был окружен фортификациями протяженностью около 9,3 км. Крепостная стена, так называемый Гексамилион, имела существенное оборонное значение в разные периоды греческой истории, между прочим, в период персидских войн (Геродот, VI, 71). Гексамилион же, вероятно, был на много старше и относился к микенским временам, XIII — XII в. до н.э., хотя в эти давние времена проходил по несколько иной трассе. В течение всех древних времен эти стены укреплялись и многократно исполняли свою военную функцию. Пользовались древними фортификациями, укрепляя их, венецианцы в период войны с турками. Важную роль играли они еще в XIX веке.

Руины святилища Посейдона не представляют собой великолепного зрелища, поскольку архитектурные памятники сохранились там единственно в виде фундаментов, по которым, однако, можно многое восстановить и реконструировать. Особое впечатление производят фрагменты архитектуры и многочисленные предметы, прекрасно представленные в маленьком музее. Главным объектом комплекса было святилище Посейдона. Начало его строительства относится к VII в. до н.э. Недалеко от храма Посейдона находился архаического и классического времени стадион, на котором место старта для бега было оформлено в виде треугольника, выложенного каменными плитами. Подобное решение было обнаружено в последнее время в Немее. Длина истмийского стадиона равняется 181,15 м. В 196 г. до н.э. на этом стадионе во время игр римский вождь фламиний объявил свободу эллинам. Это обозначало их освобождение от власти Македонии в результате проигранной македонцами в 388 г. до н.э. битвы под Херонеей. Свобода была относительной, поскольку римляне окружили Грецию своей „опекой”, которая была ничуть не легче, чем македонское владычество.

В той части старого стадиона, которая была расположена ближе к святилищу, в честь героя Палаймона был построен толос. С другой стороны святилища, в некотором отдалении от него, находился театр. Он многократно перестраивался и в римский период был значительно увеличен — это было перед выступлением в нем в 67 г. н.э. императора Нерона. Театр серьезно пострадал в IV и V в. н.э., когда укреплялась стена уже упоминавшегося Гексамилиона, потому что в работах были использованы камни театра. Покровительство святилищу и организацию истмийских игр осуществлял Коринф. После уничтожения города в 146 г. до н.э. опека над проводившимися в разрушенном санктуарии играми была препоручена Сикиону, но в 44 г. до н.э. одновременно с решением Цезаря отстроить Коринф и вернуть былое значение играм, организация всевозможных торжеств на Истме опять была передана Коринфу.

Коринф, план агоры
Коринф, план агоры: 1 — театр; 2 — одеон; 3 — улица, ведущая к театру; 4 — Афина Халинитис; 5 — северный портик; 6 — северный рынок; 7 — святилище Аполлона; 8 — базилика; 9 — улица Лехайон; 10 — бани Еврикла; 11 — священный участок Аполлона; 12 — источник Пирене; 13 — пропилеи; 14 — Базилика Юлия; 15 — трибуна-бима; 16 — северный портик; 17 — южная базилика; 18 — памятник Бабию Филину; 19 — северные лавки; 20 — святилище Октавии; 21 — музей; 22 — источник Глауке

Город. Доступ на полуостров и безопасность Пелопоннеса охранялись не только узким Коринфским перешейком с фортификациями Гексамилиона, но также горой (высота над уровнем моря 575 м) Акрокоринф. Расположенная на некотором расстоянии от берега она царила над пересечением дорог, ведущих на запад и на юг до самой Арголиды. Между Акрокоринфом и перешейком был расположен плодородный край, населенный людьми начиная с периода неолита. Заселены были склоны горы, где был источник Пирене. Привлекала, несомненно, защищенность этого места. Однако территория эта была опустошена около 2000 г. до н.э. В микенский период на Акрокоринфе находилась небольшая микенская крепость, а ближе к Коринфскому заливу — поселение Кораку, которое имело более важное значение, чем Коринф. После падения египетской цивилизации на эту территорию незадолго до 1000 г. до н.э. прибывает многочисленное население с Востока, прежде всего финикийцы. Они принесли с собой культ Афродиты, который стал в Коринфе в греческую эпоху самым важным культом. Дорийцы же прибыли в Коринф из Арголиды и Аркадии только около 900 г. до н.э. Тогда и образовался город-государство, древний полис Коринф с олигархическим правлением. Возможно, что наплыв дорийцев вызвал перенаселение, что и могло стать причиной колонизации. На западе Коринф основал два города: Коркиру и Сиракузы (730—720 г. до н.э.). По легенде основателем этих двух городов был Лихиос. Ему пришлось покинуть родной Коринф, поскольку он должен был ответить за смерть мальчика. Колонизация быстро дала положительные результаты, открыв новые рынки сбыта, что повлияло на оживление и дальнейшее развитие коринфских ремесленных мастерских. Керамические мастерские были сосредоточены в северной части города, в так называемом Керамейкосе, удаленном от агоры более чем на километр. Там производились протокоринфские и коринфские вазы (725—550 гг. до н.э.) и терракоты. Это были не только статуэтки, но и архитектурные детали, живопись на плитах, предназначенных для строительства, например, расписные методы из святилища Аполлона в Термосе и такие элементы, как киматий, гортулья и антефиксы. В VII в. до н.э. в Коринфе получили развитие также бронзолитейные мастерские: здесь производились как знаменитая посуда, треножники с котлами, устанавливаемые в санктуариях, например, в Олимпии и Дельфах, так и зеркала, оружие и доспехи. Большую роль в этом ремесле играла превосходная вода из источника Пирене.

Застройка города приходится на первую половину VI в. до н.э., на время тиранов из рода Кипселов. Образцом архитектуры того времени являются сохранившиеся руины (стоят 7 дорических колонн) святилища Аполлона. Это была прекрасная постройка дорической архитектуры (6 x 15 колонн), которая остается единственным монументальным свидетельством великолепия греческого города (550—540 гг. до н.э.). Святилище было построено сразу после падения Кипселов на месте более старого святилища, сооруженного еще при тиранах. Храм был поставлен на небольшом холме. На запад от него находятся остатки водоприемника источника Глауке. На восток и юг от святилища тянется небольшая долина, на которой расположилось поселение. В восточной ее части был нимфей нижнего источника Пирене. Оба источника, как бы обозначающие границы центра греческого города, в VI в. до н.э. получили архитектурное оформление, которое в течение веков многократно изменялось. Агору с портом Лехайоном на Коринфском заливе соединяла широкая улица. Это почти что единственные остатки городского плана архаической и классической застройки. Кроме того, сохранились такие свидетельства великолепия города, как скромные остатки старого стадиона на юго-восток от Пирене и маленькое святилище, вероятно, Артемиды. В классический период с северной и южной стороны агора была ограничена портиками. Остатки обширной внутренней галереи с колоннами видны из-за рядов римских построек. Это галерея, которую возвел Филипп II Македонский после 338 г. до н.э., т.е. после победы над греками под Херонеей. Македонец созвал тогда греков в Коринф на совет. Упомянутая галерея служила местом, где жили и питались представители греческих государств.

В конце III — в первой половине II в. до н.э. Коринф стоял во главе Ахейского союза, что привело к конфликту с Римом. В результате нарастающих недоразумений в 146 г. до н.э. римский полководец Люций Мумий, желая дать пример и предостережение другим греческим городам, выражающим свое неудовольствие Римом, разграбил город, а жителей обратил в рабов. Произведения искусства, украшавшие город, были вывезены, а постройки разрушены. Подобная судьба постигла в том же году Карфаген. В течение ста лет город был пуст, по нему рыскали только грабители гробниц, ищущие бронзовую и глиняную посуду — так называемые некрокоринфии, которые пользовались большим спросом в Риме. В 44 г. до н.э., по инициативе Юлия Цезаря, поддержанной Августом, было предпринято восстановление города как колонии с названием Лай Юлия Коринф. Коринф стал главным городом в римской провинции Ахайя. Как законы, так и язык, принятые в новом Коринфе, были латинскими. Архитектура восстановленных памятников и новых построек была более римская, чем греческая. Благодаря, прежде всего, новому расцвету торговли город быстро стал самым богатым в провинции. В римские времена было отстроено святилище Аполлона, восстановлен южный портик и булевтерий — древняя городская ратуша, и другие публичные здания. В одном из восстановленных объектов поместили курию и правление истмийских игр. Однако все эти здания имели черты римской архитектуры, в соответствии с ее принципами были решены пышные фасады, у крашенные элементами из привезенного из Аттики мрамора. Мраморными плитами была выложена широкая улица Лехайон, ведущая к северной стороне рыночной площади. Вдоль нее располагались лавки. Те из них, которые занимали западную сторону, послужили основанием для базилики. На южном конце улицы Лехайон находились ворота-пропилон, по своей форме напоминающие римскую триумфальную арку. Они служили входом на агору римского периода. На воротах была установлена скульптура, выполненная в позолоченной бронзе. Она изображала колесницу, управляемую Солнцем и Фаэтоном.

Римская агора. На агоре напротив южной внутренней галереи с колоннами был поставлен длинный ряд лавок; в середине он был прерван трибуной (в форме часовни с балдахином или в форме носовой части корабля). С этой трибуны Люций Юлий Галий, брат философа Сенеки в 52 г. н.э. судил апостола Павла (Апостольские деяния, 18, 12—17), обвиненного иудеями из Коринфа в том, что он вносил раздел между иудеями и сторонниками новой веры. Проконсул, на основании римского права, не признал св. Павла виноватым. В память этого события в средневековье на месте, где стояла трибуна, был построен храм с тройной апсидой, от которой сохранились фундаменты. За южной галереей, в некотором от нее отдалении построили вторую базилику. Еще одна базилика, называемая Юлиевой, была расположена на краю восточной агоры. В руинах этой постройки нашли серию превосходных мраморных бюстов императора Августа и членов его семьи. Строение служило местом судов и собраний жителей города. С запада от агоры были сосредоточены римские храмы, которые по латинскому обычаю стояли на высоком подиуме, чаще всего скрывавшем остатки греческих построек. На подиум со стороны главного фасада, т.е. с восточной стороны, вела лестница. Нельзя определить с уверенностью, каким культам служили эти постройки. Поэтому археологи обозначили их буквами алфавита. Все храмы относятся к периоду римской империи; некоторые из них, как, например, храмы Н и J, построенные после 160 г. н.э., возвышаются на старых конструкциях монументального нимфея, три четырехугольных бассейна которого видны ниже. На этой постройке, относящейся ко II в. н.э., еще Павсаний видел бронзовую статую Посейдона. Единственным архитектурным объектом, который может быть определен наверняка, является круглая постройка (моноптерос), окруженная восьмью коринфскими колоннами: она была сооружена — как говорит об этом надпись — Гнеем Бабием Филином, который был римским служащим в Коринфе. Это был, кажется, грек, вольноотпущенник из Рима. Возможно, он хотел украсить город своих предков.

Северная сторона агоры была занята рядом относящихся к периоду поздней империи лавок, которые довольно хорошо сохранились. Средний сводчатый зал этого комплекса был христианским храмом, под первыми же помещениями с восточной стороны открыта конструкция IV в. до н.э., связанная, вероятно, с подземным источником, находящимся под центральной частью агоры, к которому в греческое время вел проход, обнаруженный американской экспедицией. В греческие времена площадь в центре агоры не была застроена и исполняла функцию беговой дорожки стадиона, как свидетельствует об этом сохранившаяся под лестницей базилики Юлии линия старта. В римскую эпоху в центре площади была поставлена статуя Афины, а недалеко от нее — алтарь.

За воротами агоры по восточной стороне улицы Лехайон, на значительно более низком уровне находился источник нижней Пирене. Монументальное мраморное оформление этого нимфея было сделано на средства Ирода Аттика во II в. н.э. Более старые устройства имели только шесть водоприемников, соединенных с бассейнами, из которых черпали воду, спустившись на несколько ступенек. К северу от нимфея находился священный участок Аполлона, где устраивались публичные собрания, возможно, религиозного характера. До разрушения Коринфа тут стояло небольшое святилище этого бога, остатки которого находятся под римской постройкой. В западной части комплекса Аполлона открыта купальня, вероятно, это бани Эврикла, упоминающиеся в литературных источниках. На противоположной стороне улицы Лехайон стояла базилика, фасад которой был виден с северной стороны агоры. Характерной чертой этой постройки было то, что ее второй этаж был украшен статуями варваров. Руины древнего города видны также на запад от старого святилища Аполлона: ниже его остатки театра (сцена относится уже к периоду римских перестроек, а открытые следы амфитеатра — к V и IV в. до н.э.), южнее же, выше театра — руины одеона (музыкального театра), построенного римлянами. Восточнее одеона, где в настоящее время пустое пространство, находится, вероятно, святилище Афины Халинитис, которая связана с легендой о Беллерофонте, обуздавшем Пегаса. Крылатый конь изображался на коринфских монетах. Недалеко от источника Глауке стояло святилище Геры Акайи, построенное римлянами на месте греческого здания. Это святилище отделяло источник от святилища Аполлона. Южнее, над всеми этими постройками, выше современного музея стояло на высоком подиуме самое большое и самое прекрасное святилище (Е) рода Юлиев. Этот род был основателем римского Коринфа. Павсаний называет эту постройку святыней Октавии, сестры Августа: ее скульптура стояла внутри. В полукилометре от театра находился Асклепион — святилище Асклепия, а рядом с ним источник Лерна и гимнасий. Все названные архитектурные ансамбли находились в пределах городских стен, которые с древнейших времен охватывали значительно большее пространство, чем городская застройка.

Оставляя город, чтобы посетить Немею и остальной Пелопоннес, мы должны будем еще раз стать у подножия Акрокоринфа, который охраняет эту дорогу, как и в древние времена. Акрокоринф выполнял функцию акрополя не только в древности, но и в средневековье. Холм всегда был укреплен, а со стороны единственного входа, на запад была даже тройная стена. Вьющаяся дорога ведет через ряд святилищ, в настоящее время мало известных, в древние же времена часто посещавшихся: Деметры и Коры, Мойр, Великой Матери, Гелиоса, Изиды и Сераписа. На вершине холма находилась знаменитая небольшая святыня Афродиты, остатки которой скрылись под средневековыми турецкими постройками. Ниже этого святилища был горный источник Пирене.

Немея

Об истории Немеи, расположенной в небольшой долине, напоминают руины святилища Зевса. Среди окрестных виноградников между лежащими на траве стволами колонн и плитами разрушенных стен и опор дорической святыни возносятся три колонны. Древняя легенда соединяет это место с первым из двенадцати подвигов величайшего греческого героя Геракла. Здесь, на зеленых полях он убил Немейского льва, наводившего ужас на окрестное население. Геракл, после победы над зверем оделся в шкуру льва, которая с той поры стала постоянным атрибутом героя. Грот, в котором будто бы находился лев, был недалеко от стадиона. На этом стадионе каждые два года проходили немейские игры, относящиеся, как и истмийские, к четырем наиболее важным всеэллинским соревнованиям — наряду с олимпийскими и пифийскими. Немейские игры, подобно истмийским, вели свое происхождение от празднеств в честь трагически погибшего юноши: в Истме — в честь Палемона, а в Немее — Афельтеса. Соревнования проходили на стадионе, который в настоящее время обследуется американцами. Стадион лежал на запад от святилища на расстоянии около 500 м. Немейские игры впервые проходили в 573 г. до н.э. Ими руководил Клеонай, затем на очень короткий период эта функция перешла к Аргосу. Обнаруженный стадион был построен во второй половине IV в. до н.э., на месте классического, а возможно и архаического стадиона, который имел длину в 180 м, значит, был несколько короче других стадионов. Перед фасадом святилища располагался алтарь, а на юг от жилища бога поставили вторую постройку, размером 86 x 20 м, которая, видимо, была чем-то в роде гостиницы.

Немея, план санктуария
Немея, план санктуария: 1 — святилище Зевса; 2 — алтарь; 3 — источник; 4 — стадион; 5 — дорога в Клеонай; 6 — город Немея

Во II в. н.э., когда Немею посетил Павсаний, город и святилище находились в упадке, несмотря на то, что игры продолжали устраиваться. С течением времени стерся даже след от постройки. Только три стоящие дорические колонны свидетельствовали о том, что несколько веков назад здесь стояла святыня. Немея была заселена в течение всего бронзового периода. Санктуарий Зевса построили только в VII в. до н.э. Старая, относящаяся к древности святыня VI в. до н.э. существовала до IV в. до н.э., когда была поставлена новая, руины которой сохранились до наших дней. При строительстве святыни, относящейся к IV веку, были использованы плиты паросского мрамора от старой постройки и сохранен ее характер: только киматий в ней был мраморный. Новая святыня имела 6 x 12 дорических колонн (20,09 x 42,55 м). Стройные колонны высотой 10 м казались более высокими, чем опоры наиболее знаменитых построек Греции V в. до н.э. — таких, как святилище Зевса в Олимпии и Парфенон в Афинах. Интерьер украшала коринфская колоннада. С задней стороны наоса находился небольшой зал, расположенный ниже уровня. Это был адитон — скрытая часть святилища (4 x 3,5 м, глубина 2 м). Его назначение неизвестно, возможно, он был связан с хтоническим культом Офелета. В целом, святилище Зевса в Немее по своим пропорциям и планировке напоминало святилище Афины Алеа в Тегее, строителем и оформителем которого был великий скульптор и архитектор IV в. до н.э. Скопас. С его творчеством, которым он прославился уже раньше, работая на строительстве мавзолея в Галикарнасе (Малая Азия), следует, несомненно, связать храм Зевса в Немее, построенный в 340—330 гг. до н.э., а окончательно оформленный около 320 г. до н.э.

Микены

На холме, отделенном от цепи гор ущельями, видны руины крепости. Ее одиночество среди этого сурового пейзажа создает впечатление мощи, которое усиливается при виде огромных плит крепостных стен. Это была резиденция могущественного вождя Ахейцев Агамемнона, которую Гомер в Илиаде назвал златообличными Микенами. Он стоял во главе греков под Троей.

Микены, план крепости
Микены, план крепости: А — львиные ворота; Б — амбар; В — стена, поддерживающая террасу; Г — площадка, ведущая к дворцу; Д — круг захоронений, найденных Шлиманом; Е — дворец: 1 — вход; 2 — помещение для стражи; 3 — вход в пропилеи; 4 — западный портал; 5 — северный коридор; 6 — южный коридор; 7 — западный проход; 8 — большой двор; 9 — лестничная клетка; 10 — тронный зал; 11 — сени; 12 — 14 — портик, большие сени, мегарон; Ж — фундамент греческого святилища; З — черный вход
Микены, косоугольная проекция дворца
Микены, косоугольная проекция дворца: 1 — тронный зал; 2 — большой двор; 3 — мегарон; 4 — лестничная клетка 
Ваза с воинами, Микены, XIV-XIII вв. до н. э.
Ваза с воинами, Микены, XIV-XIII вв. до н. э.

По легенде Микены основал Персей, сын Зевса и Данаи. Он велел циклопам построить крепостную стену, отсюда и название такого типа стен — циклопические. Внук Персея Эвристей, владея Микенами, задавал Гераклу его трудные подвиги. После смерти этого царя в Микенах правил его родственник Атрей, которого погубила ненависть к собственному брату Тиесту. Этот последний, умирая, проклял род Атрея. Кровавые деяния Атреев послужили содержанием нескольких греческих трагедий. Патетические конфликты Агамемнона и его рода весьма гармонируют с величием этого грозного пейзажа. Мощные стены, местами сохранившиеся до высоты 8 м, были, видимо, еще более высокими. Построенные из больших плит различного размера, обработанных молотком и пилой, они накладывались одна на другую, а щели заделывались глиной, мелким камнем и землей. Ширина стен колебалась от 5 до 8 м. Они охватывали пространство около 30000 м2 и относились к последнему периоду строительства укреплений, т.е. ко времени около 1250 г. до н.э. Первые монументальные фортификации в Микенах были созданы в XIV в. до н.э. Они охватывали меньшее пространство, расположенное выше. Территория эта была, однако, заселена и прежде, и хотя не осталось следов от дворца XIV в. до н.э., поскольку они были уничтожены при более поздних перестройках, о правителях этого периода свидетельствуют в двух некрополях, в так называемых могильных кругах А и В, гробницы с сохранившимися скелетами.

К замку, охраняемому стенами примерно 1250 г. до н.э. ведут двое монументальных ворот и два прохода для вылазок. Наиболее интересны львиные ворота, открывающие главный вход на акрополь. К ним вел пандус, который шел до узкого дромоса, охранявшего бастион, чтобы никакая сколько-нибудь значительная группа врагов не могла добраться до ворот. Ворота были построены из четырех плит размером 3,10 (до 4,60) x 1,95 (до 2,40) x 0,50 (до 2,78) м. На дверной перемычке по правилам микенской архитектуры помещалась треугольная принимающая на себя нагрузку плита, украшенная рельефом. На ней изображены два геральдических льва на задних лапах, подпирающих передними лапами два сдвинутых вместе алтаря, являющихся основанием колонны, на которой покоилась балка потолка. Колонна символизирует дворец, а львы, повернувшие головы (не сохранившиеся, сделанные из другого камня) навстречу входящим, были свидетельством мощи, перед которой должен трепетать каждый вступивший в ворота. Подобную же конструкцию имели несколько меньшие северные ворота. К тому же времени, что и укрепления, относился дом ванакса — правителя. Главной частью этой постройки был мегарон с очагом и четырьмя колоннами. Вход в мегарон был из сеней, в которые попадали с большого четырехугольного двора. Доступ к дворцовому ансамблю, в состав которого входил еще тронный зал и хозяйственные помещения, охранял пропилон с двумя просветами. Пол мегарона был из каменных плит, привозимых с Крита, а стены покрывала роспись. Характерной чертой микенской живописи были необыкновенно яркие краски. Роспись покрывала не только поверхность стен, но захватывала и потолок, и колонны, и украшала не только дворец, но и просто жилые дома. Тематикой росписи была жизнь правящих кругов были представлены торжественные процессии, придворные и религиозные, сцены охоты или мужчины с конями. Наряду с росписью большую роль играла скульптура, хотя она и была небольших размеров; рельеф львиных ворот представляет собой исключение.

О жизни прежних обитателей микенского замка лучше всего свидетельствуют погребения. Сохранились три важных комплекса захоронений. Самый старый и позже всех открытый (1952—1955 гг.), так называемый участок гробниц В, состоит из гробниц XVII—XVI в. до н.э. Всех гробниц 24, из них 14 — шахтовые, царские, остальные — ящичные, с захоронением в гробах. Подобную картину представлял собой участок гробниц В, раскопанный Г. Шлиманом в 1878 году. В трех шахтовых гробницах было обнаружено по одному скелету, в других — от двух до четырех скелетов. Около тел были разложены нарядные одежды, украшения, вазы, лежали остатки деревянных саркофагов. Эти предметы свидетельствуют о высоком уровне ремесла. Поражает большое количество золотых предметов — золотые маски на лицах мужчин, захороненных на участке гробниц А. Масок всего найдено девять, одну сочли сделанной с лица Агамемнона, хотя потом и оказалось, что она относится ко много более ранней эпохе, чем та, в которую жил знаменитый вождь Ахейцев и владыка Микен (XI в. до н.э.). Прекрасные, выкованные из золота диадемы дополняли богатые убранства из ткани с нашитыми золотыми бляшками. Изделия из слоновой кости являются доказательством не только роста благосостояния микенцев, но также и их связи с Востоком, откуда приходили образцы для местных изделий, изготовлявшихся в подражание Востоку. На многих керамических и на других микенских художественных изделиях лежит печать влияния искусства Крита. Заимствована в основном исполнительская техника, узоры же творчески переработаны по принципам, которые потом легли в основу искусства эллинов. Основной тенденцией в украшении стал ритм и чувство симметрии: так, мотивы разных морских живых существ, например, каракатиц, в сущности мягко и свободно располагающих свое тело, в микенском искусстве были подчинены оси симметрии, по отношению к которой размещались разветвления, заполняя поле декорации. Ритму подчинялись живописные композиции, изображающие торжественные походы; эта тема была перенесена на вазу, на которой были изображены важно шагающие воины, в интерпретации художника имеющие почти гротесковые лица с огромными носами. Ваза воинов была создана в тот период, когда правителей хоронили в купольных гробницах (XIII в. до н.э.), представляющих собой третий из сохранившихся комплексов гробниц. Открыто несколько купольных гробниц, к сожалению, все были ограблены до того, как археологи занялись их систематическим исследованием. Лучше других сохранилась так наз. гробница Агамемнона, называемая иначе сокровищницей Атрея.

К купольным гробницам, построенным на плане круга, ведут длинные коридоры без перекрытия - дромосы. Иногда внутри гробницы имеется небольшое боковое помещение, в которое и клали тело. Все вместе было перекрыто так называемым псевдокуполом, состоявшим из ряда все уменьшающихся кверху окружностей, сложенных из каменных плит. В Греции эти гробницы исчезли вместе с упадком эллинской культуры, в то время как на периферии греческой цивилизации они сохранились гораздо дольше. Так, например, на территории Болгарии знаменитая гробница в Казанлыке, относящаяся к III в. до н.э., построена по тому же принципу. Так же были построены курганы Македонии, в том числе и обнаруженная два года тому назад большая могила, предположительно Филиппа II, относящаяся к концу IV в. до н.э. Подобную конструкцию имеют скифские могилы в Крыму. В так называемом царском кургане на Керченском полуострове и в целом ряде других гробниц эгейские традиции повторялись в течение многих веков. В гробнице Агамемнона ярче, чем в других, обнаруживаются все принципы строительства. Гробница углубляется наполовину в склон холма, боковые стены дромоса укреплены красивой стеной из правильных плит, из которых построен также фасад гробницы. Внутрь гробницы вели узкие двери, по бокам которых стояли полуколонны, очень красиво, разноцветно украшенные. Над входом, как и на львиных воротах, находилась треугольная снимающая нагрузку плита. В настоящее время место это пустует.

Тиринф

Вторая микенская крепость Тиринф, расположенная ближе к морю, как бы охраняла от опасности, которая могла грозить Арголиде с моря. Укрепленный замок был поставлен на небольшом скалистом холме, доминирующим над обширной долиной, в настоящее время превращенной в огромный апельсиновый сад. Внушительные руины мощных циклопических стен, толщина которых местами доходила до 7 м и которые были значительно выше сегодняшних, окружают пространство около 20 000 м2. Первое поселение в Тиринфе, относящееся к периоду неолита (около 2400 г. до н.э.), было расположено на самой вершине холма. В пределах этого примитивного поселения находилась круглая постройка, остатки которой можно видеть сегодня. Первые же оборонные стены относятся лишь к периоду около 1400 г. до н.э. Сто лет спустя возникла какая-то необходимость их укрепить. Как раз тогда новые, укрепленные стены охватили значительно большую территорию (так называемый средний замок), в то же время был укреплен главный вход, восточные ворота. Последние фортификационные работы коснулись также самой нижней террасы. Они проходили одновременно с укреплением восточных ворот. К тому же времени относится строительство сильного бастиона с западной стороны. Он охранял так называемый тайный проход, используемый в случае атаки неприятеля с этой стороны. Руины, которые можно видеть сегодня в верхней части холма, представляют собой дворцовый комплекс первой половины XIII в. до н.э. Нижняя часть замка была укреплена незадолго до 1200 г. до н.э. и еще недостаточно исследована археологами.

Тиринф, план замка
Тиринф, план замка: 1 — площадка, ведущая к замку; 2 — восточные ворота; 3 — дорога, ведущая к внутренним воротам; 4 — внутренние ворота; 5 — двор; 6, 7 — восточные казематы; 8 — Большие пропилеи; 9 — Большой двор; 10, 11 — южные казематы; 12 — башня; 13 — Малые пропилеи; 14 — дворцовая площадка; 15 — алтарь; 16 — Большой мегарон; 17 — ванная комната; 18 — северный выход; 19 — коридор 20, 21 — малые мегароны - Мегарон царицы; 22 — двор 

На вершине холма находится дворцовая часть, гораздо лучше сохранившаяся, чем в Микенах. Доступ в резиденцию правителя был прегражден целой системой оборонных ворот, через которые от главного входа коридорами можно было дойти до самых пропилеев и ко двору, расположенному перед мегароном. Площадка двора была почти квадратной, цементированной, к одной ее стороне прилегал дворцовый комплекс. Главным помещением был обширный мегарон, имевший в глубине почти квадратный зал (9,89 x 11,81 м) с очагом (диаметром 3,30 м) посередине и четырьмя деревянными колоннами, поддерживавшими крышу с отверстием над очагом. У восточной стены этого помещения находилось возвышение для трона. В зале были одни двери, ведущие в сени, из которых можно было выйти через три дверных проема к портику с двумя колоннами. Портик открывался во двор. Пол в мегароне был цементный, разделенный на расписанные стилизованными осьминогами квадраты. С двух сторон главной резиденции находились другие помещения: к юго-востоку — два меньших мегарона, которые иногда называют мегаронами царицы, по противоположной, западной стороне ряд подсобных помещений, в том числе ванная. Эти помещения соединялись с „тайным” выходом за крепостные фортификации. Выход так замаскирован, что с наружной стороны западной стены его трудно отыскать.

Пространство вокруг замка было заселено. Рядом с крепостью была найдена купольная гробница, несколько более примитивной конструкции, чем аналогичные микенские постройки. О рациональном хозяйстве, которому служило инженерное дело тех далеких времен, свидетельствуют остатки стены-плотины и водные каналы. Остатки этих гидросооружений видны на расстоянии около 4 км на восток от акрополя, недалеко от деревни Хагиос Адрианос (Катсигри). В геометрический период на развалинах замка было построено святилище Геры, от которого осталась только стена, делящая на две части руины мегарона. О более поздних постройках сказать ничего нельзя, можно единственно сослаться на Павсания. Автор путешествия по Греции был восхищен мощью крепости и колосальными плитами стен (вес некоторых, считается, достигает 20 тонн). Он отметил также, что огромный труд, затраченный при постройке замка, можно сравнить с подвигом строителей египетских пирамид.

Дендра

В этой небольшой деревеньке, расположенной примерно в километре на запад от развалин Мидеи периода микенской культуры, был обнаружен некрополь, состоящий из одной купольной и одиннадцати камерных гробниц. В них найдено несколько десятков захоронений. Гробницы были не тронуты. Этот комплекс относится к одной из самых богатых находок в области микенской культуры. Из числа весьма разнообразных предметов (вазы, оружие, украшения, орудия труда и т.п.) особого внимания заслуживают найденные в купольной гробнице XV в. до н.э. бронзовые доспехи, выполненные из полос кованой жести. Они выставлены в музее в Нафплионе. Их дополняет реконструированный шлем из кабаньих клыков. Для воссоздания головного убора были использованы шлемы, представленные на изображениях и на различных памятниках микенского искусства. Это единственный экземпляр боевого снаряжения того периода. Наряду со снаряжением гоплита VIII в. до н.э., найденным в Аргосе, он дополняет наши знания об этапах развития греческих панцирей.

Микенская цивилизация была безжалостно уничтожена историческими событиями, которые нам неизвестны. Микены и другие центры этой могучей цивилизации в последующие периоды стали ничего незначащими пунктами, вошедшими в состав государства Арголида со столицей в Аргосе.

Аргос

Греки считали Аргос самым старым городом Эллады и относились к нему с большим почтением. Действительно, история Аргоса уходит своими корнями в далекие тысячелетия. Но воспроизвести сейчас этот город таким, каким он был в разные периоды замечательного прошлого, чрезвычайно трудно, так как он целиком закрыт современными постройками. На вид руины Аргоса не производят большого впечатления, но этот недостаток вполне вознаграждается собранными в музее памятниками. Свое начало Аргос берет в эпохе неолита, политическое же значение как центр Арголиды город приобрел только в 1000 г. до н.э., в то время, когда в него стали стекаться дорийцы. В эпоху бронзы Аргос был, вероятно, равен Микенам, может быть зависел от них, как это следовало бы из предания Гомера, который упоминает его в качестве могучего союзника Агамемнона. Археологические находки в Аргосе, относящиеся ко второму тысячелетию, немногочисленны, но все же подтверждают предположение, что этот город первым, еще в XVII в. до н.э. установил контакты с Критом, внеся таким образом свой вклад в образование микенской цивилизации, распространившейся по всей Арголиде. Два ее центра — Микены и Тиринф — сохранившиеся лучше других, дают понятие об оборонной архитектуре этой эпохи.

Аргос, план города
Аргос, план города: 1 — гора Аспис; 2 — святилище Аполлона Питиоса и Афины Оксидеркес; 3 — микенские гробницы; 4 — театр; 5 — судилище-критерион; 6 — термы; 7 — Одеон; 8 — святилище Афродиты; 9 — агора; 10 — холм Ларисса; 11 — дом с мозаикой ;12 — цистерны
Аргос, план герайона
Аргос, план герайона: 1 — лестница; 2 — портик; 3 — здание пиршеств; 4 — портик; 5 — святилище Геры; 6 — алтарь; 7 — здание с крышей на столбах; 8.9 — портики; 10 — святилище Геры архаического периода; 11 — бани; 12 — гимнасий

Аргос расположен на двух холмах на восток от скалистых берегов реки Хадроса. Один из холмов, высотой 289 м, — это древняя Ларисса (в настоящее время Кастро). Там находятся остатки микенской крепости и частично сохранившиеся фортификации. Крепостные стены были построены в X в. н.э., а укреплены в XVII в. венецианцами, турки же построили круглый бастион. В северной и северо-восточной части этих стен можно отметить греческую полигональную кладку VI и V в. до н.э., а некоторые участки напоминают циклопические стены. На территории этих укреплений остались следы фундаментов двух святилищ: Зевса Лариссаиона и Афины Полиады. Второй холм Аспис значительно ниже (80 м). На его вершине находится часовня святого Илии, относящаяся к новому времени. В архаическую эпоху на Асписе был сооружен храм Аполлона Пифийского. Он занимал четыре террасы на западном склоне холма. На второй террасе была лестница с десятью ступенями (шириной 27 м), выбитыми в скале. По ним поднимались на третью террасу, где находилось святилище Аполлона Пифийского (называемого также Деирадиотес), а к северу от храма — мантейон (место предсказаний).

Между Лариссой и Аписом шли дороги к Мантинее и другим городам. От архитектуры древнего Аргоса, располагавшегося главным образом в нижней части склона Лариссы, почти не осталось следов на поверхности земли. Остатки античных построек открыли археологи. Следы самых поселений эпохи неолита, как уже говорилось, были открыты на холме Ларисса, как и следы раннеэлладской эпохи. Позднеэлладских поселений не обнаружено, хотя археологи и наткнулись у подножья холма Апсис на купольные гробницы.

Общее убеждение, что Аргос обладал значительным могуществом в VIII в. до н.э., подтверждается богатством захоронений. Среди предметов геометрической культуры, вызвавших всеобщий интерес, был обнаружен бронзовый панцирь и шлем VIII в. до н.э. Многочисленные находки керамики того времени являются доказательством широких контактов Аргоса с ремесленными мастерскими на островах и в Малой Азии. К наиболее интересным находкам относится фрагмент посуды с изображением ослепления Полифема (740 г. до н.э.) — одна из самых старых трактовок этой сцены из Одиссеи.

Ослепление циклопа Полифема, фрагмент вазы VII в. до н.э.
Ослепление циклопа Полифема, фрагмент вазы VII в. до н.э.
Элементы мозаики с изображением цикла 12 месяцев, Аргос, IV-VI в. н.э.
Элементы мозаики с изображением цикла 12 месяцев, Аргос, IV-VI в. н.э.

Ее иконография, установленная в упомянутое время, продержалась до поздней эллинской эпохи и нашла свое продолжение в римском искусстве. Богатый большой город, особенно выросший в архаический и классический период, оказался закрытым постройками нового времени. Общее понятие о древнем Аргосе дают описания Страбона и Павсания. Этот последний, хотя и запечатлел город только II в. н.э., смог еще отметить существование целого ряда превосходных архитектурных комплексов. Павсаний пишет о большой агоре, которая сформировалась в V в. до н.э. и на которой стояло 18 храмов. Эта рыночная площадь была уничтожена готами в 395 г. н.э. Из всего комплекса агоры обнаружена только небольшая часть — юго-западный угол. Недалеко от него, на расстоянии около 100 м к северу, проходила поперечная улица, на которой открыты руины дома IV-VI в. н.э. с прекрасной мозаикой гордостью современного музея в Аргосе. Мозаика пола была задумана в двух циклах. Один представлял Диониса и его свиту, второй являлся календарем, на котором в шести картинах, символизирующих сезоны, изображены 12 месяцев. Обращает на себя внимание тот факт, что в этих изображениях нет реминисценции языческих культов и иконографических мотивов народных праздников и обычаев. Месяцы представлены чаще всего в виде крестьян, но ни один из них не изображен за работой, хотя каждый держит соответствующее для данного сезона орудие, что в результате производит впечатление как бы просмотра предметов крестьянского обихода, которые на картине приобретают значение атрибутов. Фигуры же возвышены в своем достоинстве и значении над повседневностью и производят впечатление символа идеи времени и его течения (R. Ginouves). Выделяется фигура Января, он единственный изображен как молодой горожанин: это важное лицо, одетое в белую одежду с красной каймой. Он стоит с непокрытой головой и правой рукой, поднятой вверх, бросает золотые монеты. Изображение символизировало обычай раздавать деньги в начале года. Из крестьянской группы, представляющей месяцы, выделяется Март (Мартиос) в доспехах и шлеме. Вероятно, его убранство имеет связь с этимологией названия месяца от бога Марса. Комплекс мозаики из Аргоса связан с греческими циклами природы. Подход к теме в этом календаре, если и не отражает оригинального замысла художника-автора мозаики и Аргоса, то во всяком случае доказывает, что он воспользовался мало известными сценами. Мозаика относится, вероятно, к перелому V и VI в. н.э., что подтверждается, наряду с археологическими доказательствами, связанными с территориальными исследованиями, формой букв, одеждой и т.д.

К югу от агоры можно видеть другие остатки древнего города. Недалеко от прекрасных терм, построенных во 11 в. н.э., несколько выше их, с одной стороны находится театр, с другой одеон, который был соединен в одно целое с высеченными в скале прямолинейными ступенями сидений, служащими местом народных собраний. Всех ступеней было 35, их длина около 30 м, они были разбиты на две части. Служили они в течение нескольких веков. Сооружение этой первой постройки около V в. до н.э. свидетельствует о происшедших в полисе изменениях. Развивая контакты с Афинами город-государство около 460 г. до н.э. преобразовал свою политическую структуру. В это время в Аргосе была введена новая демократическая конституция и строились сооружения, предназначенные для собраний, чтобы получившие голос представители народа могли в соответствующих условиях решать судьбы государства, которое в скором времени должно было заключить союз с Афинами, родиной демократии. Примером для архитектора, использующего склон Лариссы для места собраний, был холм Пникс в Афинах. На Пниксе существовало подобное сооружение, относящееся к самым старым памятникам подобного рода, датируемых временем около 500 г. до н.э. В Аргосе место собраний было частично закрыто римским одеоном 80 г. до н.э., для которого использовались более ранние сидения. Ниже находится полукруглый амфитеатр, созданный во время перестройки в III в. н.э. К югу от одеона, на расстоянии около 50 м, было святилище Афродиты, построенное на искусственной, высеченной в скале террасе. Святилище, стоящее в глубине террасы, поставлено в 430-420 гг. до н.э. Оно было разрушено готами, сохранился только ступенчатый фундамент храма (13,40 x 6,20 м). Перед ним стоял длинный (6 м) алтарь. Павсаний упоминает о находящемся перед храмом рельефе, представляющем аргосскую поэтессу Телесилию (V в. до н.э.), создательницу гимна в честь Матери Богов. Гимн был найден в Эпидавре. Некоторые археологи считают за изображение Телесилии подлинную греческую бронзовую статую второй половины IV в. до н.э., найденную под плитами тротуара в Пирее в 1959 году (Национальный музей в Афинах). К северу и вверх от одеона находится высеченная в скале терраса (35 x 21 м), поддерживаемая древней стеной с прекрасной полигональной кладкой. В середине была сделана лестница, ведущая к небольшой платформе, которую стали считать местом судебных собраний: критерионом. Подобное решение мы видим на Ареопаге в Афинах. Правильность такой идентификации подтверждает барельеф, встроенный в подпорную стену. На нем изображены три богини мести (Эфилиды).

Дорожка, ведущая от одеона до театра, проходит над римскими термами. Этот комплекс, построенный во втором веке н.э., находится почти прямо против агоры. Западная часть герм — это кирпичная апсида (23 x 10,20 м), сохранившаяся до значительной высоты, так как была использована под христианскую церковь. Эта апсида сначала была частью героона (места культа героев), о чем свидетельствует база и крипта, в которой помещались три могилы, высеченные в скале. Остальные части терм сохранились только в фундаментах. Кальдариум (горячие ванны) состоял из трех залов, в самом большом из которых были три мраморных бассейна. В нескольких помещениях обнаружены мозаичные полы. После набега готов термы были перестроены. Из обширных залов сделаны небольшие помещения. Фасады длинных блоков имели портики, где были установлены многочисленные статуи. Фрагменты их были обнаружены в местах, куда, вероятно, их закопали после разрушений, нанесенных завоевателями в 395 году.

К северо-западу от терм видны руины театра, построенного в конце IV или в начале III в. до н.э. В римские времена он дважды перестраивался во II в. н.э. одновременно с модернизацией одеона, и в IV в., когда орхестра была превращена в бассейн, чтобы в театре можно было давать водные представления. Круглая орхестра получила свою греческую форму с диаметром в 26 м, посредине стоял алтарь (тимеле). Амфитеатр состоял из 82 ступеней, высеченных в скале, и только первый ряд (проэдрия) был из мрамора. Это был самый большой греческий театр, он мог вместить 20 000 зрителей.

Герайон. Покровительницей Аргоса была богиня Гера, святилище которой находилось между Микенами (около часа дороги от Микен) и Аргосом (около 2 часов дороги от Аргоса). Следы микенской дороги, соединяющей эти два города со святилищем, видны в нескольких местах. Герайон был расположен на двух террасах, омываемых водами двух рек: Рема тоу Кастра (гр. Элевтерион) с запада и Гликерии (гр. Астерион) с востока. Вероятно уже в третьем тысячелетии это место было заселено, однако обнаружены только остатки домов, относящихся к XV—XIII в. до н.э. Этим же временем датируются находящиеся неподалеку купольные и камерные гробницы. Ранняя геометрическая эпоха не оставила в Герайоне следов. Наиболее старые греческие постройки — это фундаменты святилища начала VII в. до н.э. Самый яркий расцвет святилища относится к V в. до н.э. В это время знаменитый скульптор Поликлет выставил здесь хризаэлефантную (из золота и слоновой кости) культовую скульптуру богини Геры. Каждый год здесь происходило празднество, называемое герайа, которое во второй год каждой олимпиады достигало особого блеска, поскольку в честь окончания праздника устраивались соревнования в стрельбе из лука. 

О важной роли святилища в жизни государства свидетельствует тот факт, что по имени главной жрицы был назван аргосский год. Все постройки сохранились только до высоты фундамента. В настоящее время видна широкая лестница, которая вела к расположенному выше храму Геры. Она использовалась также как трибуны для зрителей, наблюдавших процессию, прибывавшую из Аргоса. Впереди этой процессии гнали сто штук животных, предназначенных в жертву богине. В начале процессии ехала колесница главной жрицы, запряженная двумя коровами. С левой стороны от лестницы, на середине ее высоты находился узкий дорический портик V в. до н.э. На террасе, центральным объектом которой было святилище V в. до н.э., стояла старая четырехугольная постройка VI в. до н.э., предназначенная для приемов. Архитектором, построившим в 420 г. до н.э. святилище, был Евполем. Сохранился только фундамент, позволяющий понять основные принципы этого дорического храма. В целле, рядом со статуей Геры резца Поликлета, стоял деревянный ксоан богини, привезенный из Тиринфа после его завоевания в 468 г. до н.э. В сенях, ведущих в храм, находилось много памятных изделий. На следующей, более высокой террасе, расположенной к северу от платформы храма, находилось самое старое святилище. От него остался только первый этаж. Святилище, построенное в начале VII в. до н.э., сгорело в 423 г. до н.э. из-за неосторожности жрицы Хризеи.

Эпидавр

В юго-восточной стороне Арголиды находилось знаменитое святилище бога-целителя Асклепия. Оно было расположено на расстоянии около 9 км от города и порта Эпидавра, лежавшего напротив порта Эгины. На равнине, между горами Корифайон (с запада) и Киностион (с востока), Цицион (с севера) и Арахенайон (с юга) было построено святилище, расположившееся у подножия этой последней горы. Она играла значительную роль в древней Греции, так как занимала центральное положение между Арголидой и островами залива, и в то же время представляла собой самый высокий пункт этих окрестностей, с которого при хорошей погоде видны были даже снеговые вершины Аркадии, лежащей в центре Пелопоннеса. На Арахенайоне, по преданию, был зажжен большой костер, извещающий о счастливом событии взятии Трои. На скалистом суровом и голом склоне скалы в начале IV в. до н.э. был построен театр, тесно связанный со святилищем — единственный хорошо сохранившийся памятник на этом священном месте. Амфитеатр (театрон или кавеа) неоднократно ремонтировался и прекрасно выдержал испытания временем, сценическая постройка, поставленная с меньшей тщательностью, не сохранилась, только фундаменты позволяют вообразить ее форму. Театр, как каждая греческая постройка этого типа, имел круглую орхестру, диаметром 20,3 м, окруженную кольцом из белых мраморных плит. По середине орхестры стоял алтарь (тимеле), от которого осталось только основание. Амфитеатр на плане, близким к форме подковы, опирающийся на склон горы, поднимался 21 рядом сидений, разделенных на 12 секторов, и мог поместить 6200 зрителей. Создателем этого театра, по преданию, считался архитектор Поликлет Младший, но данные археологического исследования постройки позволяют утверждать, что он был построен в начале III в. до н.э., т.е. позже того периода, к которому относится деятельность упомянутого архитектора. Однако нельзя умолчать, что найдены также фрагменты архитектурных элементов середины IV в. до н.э.

Эпидавр, план святилища
Эпидавр, план святилища: 1 — северные пропилеи; 2 — портик (Абатон); 3 — святилище Асклепия; 4 — святилище Артемиды; 5 — здание Е (Абатон V в. до н.э. или же дом жрецов); 6 — толос; 7 — стадион; 8 — музей; 9 — театр; 10 — святилище Аполлона и Асклепия; 11 — гостиница (Катагейон); 12 — христианская базилика; 13 — северный портик; 14 — цистерна; 15 — источник; 16 — палестра и портик Коты; 17 — портик; 18 — Одеон
Эпидавр, толос, план фундамента
Эпидавр, толос, план фундамента

Процветающее святилище принимало все больше паломников, прежде всего в торжественные праздники, посвященные Асклепию, которые проводились каждые четыре года. Они отмечались театральными, атлетическими и музыкальными агонами, привлекающими все больше паломников. Это требовало увеличения амфитеатра и сцены, что было сделано, вероятно, в 170 -160 гг. до н.э. В то время была достроена верхняя часть зрительного зала, расположенная над последним проходом. Эта часть театрона лежала на искусственной насыпи. Увеличенный амфитеатр вмещал 12 300 зрителей. Первый ряд (проэдрия) предназначался для местных значительных лиц и выдающихся гостей. Места со спинками были выполнены из красного камня, который контрастировал по цвету с серым камнем всей постройки. Входы как в орхестру, так и в театрон были через два широких прохода (парадои), обрамленных прямоугольными порталами. Сохранились они так же хорошо, как и амфитеатр. Эти проходы отделяли театрон от сценического здания, которое, как и амфитеатр, подвергалось различным перестройкам. Оно представляло собой прямоугольную постройку, передняя часть которой в форме портика-проскениона (22 x 3,17 м) имела с каждой стороны выходящие вперед выступы. Сценическое здание служило сначала для развешивания там подвижных декораций (эриакты), однако в результате изменений в построении драмы, введения большего числа актеров, стали играть на проскенионе, оставляя орхестру исключительно для хора. От этого здания остались только фундаменты. Театр в Эпидавре до сегодняшнего дня отличается прекрасной акустикой: когда шепотом говоришь, стоя возле основания несохранившегося алтаря, каждое слово хорошо слышно в каждом месте постройки, как при полном, так и при пустом зале. Современные актеры, выступающие а этом театре, жалуются однако на огромные трудности, вызванные плохой слышимостью реплик, подаваемых актерами на сцене. Театр в Эпидавре функционировал, пока действовало святилище. Оно было закрыто по декрету Феодосия I (391 г.), который запретил всякие проявления языческой религии и издал декрет о закрытии языческих святынь.

Вход в святилище был с северной стороны, т.е. противоположной по отношению к расположению театра, стоящего с юга. Экскурсантов прельщает красота места и опьяняющий запах смолистых пиний, но руины разочаровывают: среди буйных трав едва виднеются очертания фундаментов. Чтобы представить себе вид прежних святилищ и других построек следует пойти в музей, где с помощью найденных архитектурных элементов частично восстановлены фасады наиболее знаменитых построек, а было их несколько. Реконструкция проводилась на основании описаний Павсания. Еще в начале XIX века эти постройки были в неплохом состоянии. Причиной разрушения руин святилища был расцвет города и порта в Нафплионе. Строящийся город нуждался в строительных материалах, поэтому часто использовались прекрасно отесанные камни, привозимые с разобранных древних построек, в том числе от санктуария Асклепия в Эпидавре.

Асклепию, культ которого имеет начало в V в. до н.э., не первому было посвящено это святилище. Его опередил Аполлон Малиатос, взявший свое прозвище от имени героя или же местного бога Малоса. Отцом Асклепия был Аполлон, матерью — Коронида, она погибла на костре, зажженном богом с помощью молнии. Таким образом Коронида была наказана за свою любовную связь с Исхисом. Бог, однако, спас ребенка. Воспитание сына он поручил кентавру Хирону, который и научил его искусству врачевания. Но Асклепий не только лечил людей, он и воскрешал умерших. Тогда Зевс поразил его громом, за то, что он смел нарушить порядок вещей в природе. Но потом отец богов вернул Асклепию жизнь. Греки почитали его как создателя медицины. Гомер славил Асклепия как замечательного врача и правителя Фессалии. Асклепий сам не отправился под Трою, а послал туда своих сыновей Махаона и Подалейрия, чтобы они несли врачебную помощь Ахейцам. По легенде, своей способностью врачевать Асклепий был обязан не только Аполлону и Хирону, но и Афине. Богиня подарила ему ампулу крови Горгоны, взятой с левой стороны ее тела. Эта кровь имела силу воскрешать умерших. У себя Афина оставила ампулу с кровью медузы, взятой с правой стороны тела, что давало ей силу уничтожать жизнь и начинать войны.

Асклепий изображается с собакой, что заставляет вспомнить миф, в котором рассказывается о рождении Асклепия вблизи Эпидавра. Нет возможности установить генезис превращения героя, которым Асклепий был еще в начале V в. до н.э., в бога, почитаемого в конце того же столетия. Асклепий не только встал выше многочисленных в Греции героев-врачевателей, но и затмил своего отца Аполлона Малиатоса. Во многих общих местах культа Аполлон уступает первенство сыну. Так же было в Эпидавре. Здесь расцвет святилища связан с распространением культа Асклепия. Этот бог под конец V в. до н.э. напучил на южном склоне афинского акрополя священный участок, где ему воздавали почести. Этот факт, вероятнее всего, связан с теми огромными потерями в людях, которые в Афинах были вызваны пелопоннесской войной и сопровождавшими ее эпидемиями. Политическая роль Эпидавра в IV в. до н.э. была уже незначительна, значение же бога и его святилища возрастало. Паломники, прибывающие в Эпидавр, должны были сначала очиститься водой из священного источника, а потом принести жертву. Затем они помещались в портике (абатоне) неподалеку от святилища, где проводили ночь, ожидая сна, в течение которого бог врачевал, иногда показываясь лично или давая советы, как лечиться. Иногда требовал обетов, и паломники должны были немедленно приступить к их исполнению взамен за моментальное и чудесное исцеление. Асклепий не совершал чудес бескорыстно: иногда за излечение платили очень высокие денежные суммы. Эти оплаты и дали возможность поставить столько прекрасных и величественных памятников. Территория, занятая святилищем, разрастаясь, приобрела форму буквы L. Она никогда не была обнесена стеной и лишь только местами пограничные камни обозначали территорию, посвященную богу. Со стороны города (северной) был сооружен монументальный вход. Эти пропилеи относятся к III в. до н.э., дорога от них вела к западной части святилища, где находились самые важные сакральные постройки, связанные с культом Асклепия. Все они были поставлены в IV в. до н.э. Речь идет о святилище Асклепия и Артемиды, расположенном возле абатона, постройке Е и наиболее загадочной постройке — толосе. Это круглое здание было наиболее старательно выполненным и красиво украшенным объектом на территории Эпидавра. Позади святилища имелись две большие постройки, обе южнее его: стадион с западной стороны и театр с восточной. Постройки были сооружены в связи с празднествами, посвященными Асклепию. Раскопки, ведущиеся с 1881 года греками и французами и продолжающиеся иногда с небольшими, иногда с более длительными перерывами до сих пор, открыли только очертания фундаментов построек в святилище. Найденные во время этих работ архитектурные и скульптурные фрагменты послужили для реконструкции части фасадов наиболее замечательных объектов.

Главное святилище Асклепия представляло собой дорический периптер (6 x 11 колонн размером 22,45 x 13,29 м). Оно было в числе самых небольших храмов этого типа, но имело прекрасное скульптурное оформление. Сохранились фрагменты мраморного декора с выступов фронтонов, и хотя нет возможности воссоздать целые фронтоны, сохранившиеся части скульптуры говорят о высоком их художественном достоинстве. В настоящее время они являются предметом исследования Ялуриса. Западная часть фронтона была занята сценами амазономахии с центральным акцентом на фигурах конной амазонки и двух греков. Эти три скульптуры были высечены из одного куска мрамора. На восточном фронтоне представлено взятие Трои. Статуй было двадцать, в основном, они были больших размеров, чем на западном фронтоне. Скульптура обоих фронтонов характеризуется драматизмом, который проявляется в ряде нетипичных поз фигур, изображенных в движении, в контрастном и как бы некоординированном расположении членов, что особенно заметно на восточном фронтоне. Эта драматическая динамика видна в спиральных изгибах тел. Пространственная их композиция заключается в трех изгибах: нижняя часть корпуса сдвинута влево, верхняя вправо, а голова — вновь влево. Такое решение напоминает произведения Скопаса, прежде всего его знаменитую Менаду. Кто был их создателем? — это вопрос, который часто встает перед археологами. Вероятно, Тимофей (Тимотеос). Оба фронтона были украшены акротериями: в верхнем углу фронтона это были скульптуры Ники, по бокам фронтона конных Нереид. Интерьер святилища был украшен полом из черно-белых мраморных плит, в одной из плит скрывалась копилка, встроенная в фундамент. В эту копилку через пасть бронзового змея бросали дар для бога (так называемый пеланос). 

Недалеко от святилища находился знаменитый толос, наиболее загадочный объект греческой архитектуры и, судя по сохранившимся архитектурным элементам, выполненный несравненно старательнее, чем другие памятники святилища. Это была круглая постройка с необычным решением подземных частей. В надписях она называлась тимеле, что могло значить как алтарь, так и гроб. Дорическое, окруженное с одной стороны колоннами здание возвышалось надо всем святилищем (диаметр 21,82 м, высота ок. 12 м увеличена за счет листьев аканта на 2 м). Здание было построено в середине IV в. до н.э., просуществовало 800 лет и, оставленное в IV в. н.э. верными, продолжало стоять еще в XVII и XVIII веках. Колонны интерьера были коринфскими, и мозаичный пол скрывал этот таинственный фундамент. На тему необычного решения фундамента не сохранились, а может быть и никогда не существовали, никакие данные, ни в виде эпиграмм, ни в литературных источниках. Фундамент состоял из шести концентрических окружностей, как бы разделенных коридором. В середине находилась конструкция, напоминающая круглый колодец. Три ближайших к середине окружности представляют суть загадки толоса, каждое из колец имеет проход с порогом и перемычкой как бы в форме лука, но дверей в этих проемах никогда не было. Высота коридора между окружностями была достаточной для свободного передвижения, только проходя через упомянутые проемы надо было склониться. В каждом коридоре существовали тонкие перегородки, преграждающие дорогу. Все три перегородки стояли на одной линии диаметра и помещались на некотором расстоянии от проемов, но иначе в каждом из колец. В каждый коридор, длина которого была около 55 м, можно было сойти, вероятно, по лестнице, через проем во внешней окружности прямо из толоса, который стоял над описанным лабиринтом. Фасад толоса был дорический. Оригинальны были метопы, поскольку вместо фигурных изображений, как это было принято, они были украшены превосходно сделанными в рельефе жертвенными чашами. Также прекрасно декорированы были кессоны потолка в перестиле. Внутри каждого кессона, выложенного черным камнем из Аргоса, был укреплен стилизованный, скульптурной работы цветок лилии на фоне листьев аканта.

Также богато были украшены обрамления дверей толоса. В интерьере этого необычного здания было 14 коринфских колонн из пентелийского мрамора. Это было самое раннее в истории греческого строительства применение коринфского ордера в монументальной архитектуре. В перекрытии этого помещения в кессонах были вырезаны маковки. Круг пола был покрыт геометрической мозаикой с центральной композицией, что исключает существование в этой части здания входа в лабиринт. Спуск в подземелье должен был находиться недалеко от входа в здание, от чего, однако, не осталось никакого следа. Шлемовидная крыша, покрытая мраморной черепицей, была увенчана пучком листьев аканта. Интерьер, судя по описанию Павсания, был украшен картинами Павсия. Предназначение толоса спорное. В настоящее время его считают псевдоусыпальницей Асклепия. Паломники трижды окружали его, идя по подземному лабиринту, а дойдя до могилы-бохтрос приносили жертву, устраивая пир. Эта интерпретация подтверждается декоративными элементами здания: о пире напоминают чаши, представленные в метопах, а маковки кессонов связаны с могильным культом. Об этой функции толоса забыли уже через три века после его сооружения, т.е. в I в. до н.э. Прекрасное здание, строившееся несколько лет — примерно с 370 до 360 г. до н.э., — как и театр, приписывалось Павсанием Поликлету, которого археологи назвали Младшим, чтобы отличить его от знаменитого скульптора, имевшего то же имя и жившего в середине V в. до н.э. Можно предположить, что Павсаний, который видел толос через 500 лет после его сооружения, передавал услышанные им легенды. Во всяком случае, толос и театр не мог построить один архитектор, и не только потому, что строительство этих сооружений разделено периодом в 50 лет, но и потому, что хотя и обе постройки весьма совершенны, они абсолютно отличаются исполнением. Таким образом, создатель толоса, этого прекрасного сооружения, известного только по архитектурным элементам и фундаментам, остается неизвестным.

Рядом с толосом находилось святилище Артемиды, построенное в конце IV в. до н.э. на месте предшествовавшего ему алтаря, посвященного той же богине и поставленного в V в. до н.э. Святилище имело дорическую колоннаду: шесть колонн только в главном фасаде. Интерьер был украшен ионической колоннадой, расположенной вдоль трех стен. В этой святыне был довольно необычный киматий, гортульи которого имели форму кабаньих и собачьих голов вместо обычных львиных. Сохранился также один акротерий, представляющий фигуру Ники.

Обзор наиважнейших памятников святилища Асклепия в Эпидавре показывает, что главные постройки были сооружены почти одновременно: все они выдержаны в одном стиле. Значит, тут должна была быть художественная среда и большие мастерские, где трудились квалифицированные специалисты. Надписи и литературные тексты упоминают следующих художников: Тимотеоса, Тразимеда, Гекторида, Теодота (этот последний считается архитектором святилища Асклепия) и, наконец, Поликлета Младшего создателя театра, и живописца Павсия. Скульптор Гекторид считался исполнителем статуй для восточной части фронтона святилища Асклепия. Фигура свидетельствует, что автор был великим создателем, но археологи не соединяют его имя с этими скульптурами. Создателем акротериев был художник, чьё имя сохранилось лишь частично: Theo. Его дополнили до Theodotos — Теодот. Больше известно о Тразимеде. Он происходил из Пароса, занимался творчеством в I половине IV века до н.э. и вошел в историю как создатель статуи Асклепия для святилища в Эпидавре. Он же был создателем богато украшенных дверей в этом святилище. Главным из творцов, связанных с этой художественной группой был Тимотеос, который позже создавал декор Мавзолея в Галикарнасе, одно из семи чудес света. Он был родом из Эпидавра и выполнял акротерии святилища Асклепия. Фрагмент одной из статуй Ники сохранился.

В настоящее время на основании жалких остатков архитектуры трудно восстановить величие святилища бога-целителя. Единственным свидетельством, достойным его прошлого, являются руины театра, который ежегодно предоставляет свои подмостки известному фестивалю театральных представлений.

Нафплион (Навплия)

Аргос, проводивший независимую от Спарты и Коринфа политику, стремился к контакту с другими странами. Это вынуждало его искать пути сообщения, не проходившие через контролируемый Коринфом Коринфский перешеек. Отсюда экспансия Аргоса к восточным берегам. Дальше других на восток был выдвинут порт Эпидавр, на юге же самым важным и удобным навигационным пунктом был Нафплион. Присоединение его к аргосскому полису относится к 676 г. до н.э. Жители Аргоса завоевали и уничтожили автономный город, сделав его своим арсеналом и портом. В настоящее время город, раскинувшийся на берегу моря у подножья двух укрепленных холмов, располагает небольшим количеством античных памятников, что вознаграждается, однако, прекрасными памятниками архитектуры XVII и XVIII века и музеем, богатым археологическими находками, открытыми в городе и в ближайших окрестностях. Исключительно красивое положение города над тихим заливом, который глубоко вдается в сушу, создает совершенно уникальную атмосферу позднеренессансного городка с рыбацким портом, в который заходят также корабли, везущие туристов. Ряд совершенных отелей придает этому красивому уголку Греции вид модного курорта. На обоих холмах, доминирующих над городом, виднеются венецианские (XVIII века) хорошо сохранившиеся фортификации. Они закрыли следы более старых укреплений. Заселение крепости (Акронафплиона) относится к периоду неолита. Памятниками микенского периода являются обнаруженные в Лагоуме около предместий Пронайа камерные гробницы. В этих местах открыты также могилы геометрического периода. Акронафплион был укреплен только в IV в. до н.э., в некоторых местах стены можно еще найти старые мотивы. Во II в. Павсаний назвал только руины святилища Посейдона, в VI в. порт и город были завоеваны византийцами.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации)