Архитектура Римской империи

Главы подраздела «Архитектура Римской империи» раздела «Архитектура Древнего Рима» из книги «Всеобщая история архитектуры. Том II. Архитектура античного мира (Греция и Рим)» под редакцией Б.П. Михайлова. Авторы: Г.А. Кошеленко, И.С. Николаев, М.Б. Михайлова, Б.П. Михайлов (Москва, Стройиздат, 1973)


Период гражданских войн I в. до н.э., порожденных грандиозными социальными столкновениями, закончился при Августе (30 г. до н.э. — 14 г. н.э.) созданием в 27 г. до н.э. новой общественной и государственной системы — империи, просуществовавшей около пяти столетий. Это было время наивысшего расцвета рабовладельческой формации и начала перехода к феодализму.

Римская империя охватывала огромные территории, населенные различными народами, находившимися на разном уровне социально-экономического и культурного развития. При всем разнообразии провинций Римская империя создавала необходимое государственное и в известной мере социально-экономическое, идеологическое и культурное единство.

Ранний период империи (от Августа до середины III в. н.э.), или период принципата, характеризовался укреплением абсолютной императорской власти, которая вначале маскировалась, подчеркнутым сохранением некоторых внешних республиканских форм и обычаев. Оппозиция со стороны сенаторской знати неоднократно приводила к террору (при Тиберии и Нероне), а в 68—69 гг. приняла форму гражданской войны, кончившейся приходом к власти Флавиев. Постепенно происходит консолидация господствующего слоя рабовладельцев, привлечение в его состав италиков, а затем и разноплеменных провинциалов путем широкого распространения прав римского гражданства среди свободного населения империи. Успехи в романизации провинций, сплачивавшей их с Римом, в целом успешная внешняя политика и подавление движений рабов и восстаний в Иудее, Иллирии и Африке — все это привело к временной стабилизации социальной системы Римской империи. Быстрый экономический расцвет провинций обусловил, с одной стороны, процветание Италии и главным образом Рима, живших за счет их эксплуатации. С другой стороны, он обуславливал выдвижение представителей провинциальных рабовладельцев на авансцену политической жизни империи. Многие из них входили в сенат, а в конце I в. императором впервые становится провинциал — ибериец Траян (98—117 гг.). При нем и его преемнике Адриане (117—138 гг.) империя достигает своего наибольшего расцвета. Рабовладельческая знать Италии и провинций окончательно отказывается от притязаний на республиканские вольности; ее идеалом становится «хороший император». Подготовленный развитием императорского культа, утверждается монархический принцип. Все большее значение приобретает создаваемый императорами бюрократический аппарат. Провинциальные города, сохраняя старые формы городского самоуправления, находились под строгим контролем императорских наместников.

Карта. Римская империя
Карта 7. Римская империя

Вместе с тем противоречия рабовладельческой системы в период принципата отнюдь не были сняты. Они были только загнаны внутрь и приняли новые, своеобразные формы. Среди рядового населения, в том числе рабов и свободных бедняков, широко распространялись мессианистические верования. В них потерявшие надежду на реальное избавление низы давали выход своему отчаянию и своей ненависти ко всему существующему строю. Самым крайним из таких учений стало христианство, первоначально полностью отвергавшее и социальный строй, и идеологию империи. Ярким симптомом приближающегося кризиса стало всеобщее усиление религиозности, распространение мистики, столь чуждой ранее античному мироощущению. Среди утратившей свое политическое значение знати стала популярной стоическая философия с ее учением о внутренней свободе человека, не зависящей от его социального положения.

Борьба угнетенных масс продолжалась постоянно. Центрами ее стали недавно завоеванные провинции — Иудея, Иллирия, Паннония, Африка, восстания в которых были жестоко подавлены. Во II в. Траян осуществил последние большие завоевания империи. Но уже при Адриане весьма важной стала задача обороны границ, на которые усилился натиск «варварских» племен. Все явственнее становились симптомы надвигающегося кризиса. Экономика Италии стала клониться к упадку, несмотря на все меры императорских властей. Крестьянство разоряется, все большую роль играют огромные поместья рабовладельческой знати — латифундии, в сферу влияния которых попадают крестьяне. Замечаются признаки упадка городов.

Период принципата завершается династией Северов (193—235 гг.). Империя превращается в военную монархию, опирающуюся только на грубую силу. Третий век в истории Римской империи был временем жесточайшего социального и политического кризиса, проявившегося как в восстаниях угнетенных масс, так и в непрерывной борьбе претендентов на императорский трон, росте сепаратизма провинций, тяжелейших внешних поражениях.

Последним периодом известной стабилизации империи был период домината, начавшийся с правления Диоклетиана (284—305 гг. н.э.), когда полностью сформировалась позднерабовладельческая государственность с безграничной абсолютной властью обожествляемого монарха и жесткой бюрократической системой, поставленная на службу новому слою феодализирующейся знати. В правление Константина (306—337 гг. н.э.) эта социальная система дополняется новой идеологией — христианством; оно сначала признается равноправной, а затем единственно допустимой в пределах империи, религией. Христианство из силы оппозиционной превращается в силу, освящающую существующий строй.

В это время начинается процесс постепенного распада империи. Провинции все больше обособляются, в связи с чем в культуре и искусстве сильнее начинают проявляться местные черты, местное своеобразие. Вместе с тем провинции, особенно восточные и африканские, продолжают сохранять известный уровень процветания, в них еще ведется широкое строительство.

Период стабилизации империи не мог быть длительным. Разложение рабовладельческой формации привело к резкому ослаблению государства, разрушенного на западе в V в. н. э. походами варваров. На востоке феодализация социального строя превратила Восточную Римскую рабовладельческую империю в феодальную Византийскую.

Архитектуру эпохи империи характеризуют монументальность и большой пространственный размах сооружений и их комплексов, соответствующий возросшему значению государства. Развитие сводчатых конструкций и применение бетона в качестве основного строительного материала обусловили грандиозный масштаб зданий сравнительно с постройками республики.

Период империи явился временем полного развития сформировавшихся при республике типов сооружений (лагеря, форума, базилики, терм, театра, амфитеатра, цирка, моста и акведука) и широчайшего распространения их по огромному римскому миру. Этому способствовало полное соответствие конструкции и архитектурной формы главных типов сооружений их функции, которое было достигнуто к концу I — началу II в. н.э. Стандартизация элементов и декора и в совершенстве отработанные приемы строительной техники позволяли возводить постройки в кратчайшие сроки. Отсюда проистекала необычайная быстрота распространения римской культуры. Едва укрепившись в завоеванной стране, римляне тотчас проводили туда отличные дороги и строили в опорных пунктах все свойственные римскому образу жизни сооружения: от форума до терм и амфитеатра. Эти сооружения были активными проводниками римской культуры, обычаев и идеологии, особенно в западной части империи, где не было иной культурной традиции. Римская архитектура гибко приспосабливалась к местным особенностям. В свою очередь отдельные черты зодчества провинций были восприняты римской архитектурой. Процесс взаимопроникновения культур происходил в течение всего периода империи. Сначала местные элементы в постройках провинций почти не проявляются, (поэтому трудно провести грань между римской архитектурой в Италии и в провинциях. Постепенно они усиливаются, оказывая к концу эпохи значительное влияние на архитектуру метрополии.

Наиболее сильное воздействие на римское зодчество всегда оказывала Греция. Эллинская культура усваивалась Римом постоянно, но в разной степени: наряду с периодами глубокого усвоения и переработки типов греческих зданий, ордера и декора были периоды поверхностного увлечения греческим искусством и эклектического заимствования его отдельных форм. Установившийся в искусстве начала империи так называемый Августов классицизм был официально насаждаемым стилем, призванным в спокойных идеализированных формах классики прославлять существующий режим, твердую власть императора, обеспечившего мир усталому от гражданских войн римскому обществу. Лозунг «римский мир», провозглашенный Августом, определил официальную идеологию ранней империи. Он заключал в себе идею порядка, возврата к простоте ранней республики, к традиционным формам религии и морали. Строительная деятельность Августа была целиком подчинена его пропагандистской политике, которая должна была внушить народу мысль об императоре как оплоте римской государственности и хранителе национальных устоев и святынь. Он не только восстановил 82 храма, но и выстроил ряд сооружений — монументальный алтарь Мира на Марсовом поле, триумфальную арку Августа на Римском форуме, величавый форум Августа и грандиозный мавзолей, классические рельефы и надписи которых представляют его как миротворца, самого могущественного в ряду римских государственных деятелей и прямого преемника рода Юлиев, ведущих происхождение от Венеры и Марса.

О том, насколько сознательной и сильной была в начале империи ориентация на строгую ясность и спокойную упорядоченность греческой классики и какое большое государственное значение придавалось зодчеству, свидетельствует трактат римского военного инженера и архитектора Витрувия, работавшего во 2-й половине I в. до н.э. Витрувий составил обобщающий трактат «Десять книг об архитектуре», который после столетий забвения был найден итальянским гуманистом Поджо Браччолини в библиотеке Сен Галленского монастыря. Напечатанный впервые в эпоху Возрождения, трактат Витрувия не перестает с тех пор издаваться и исследоваться. В новое время о трактате Витрувия создалась целая научная литература, но различные части трактата изучены неравномерно. Полнее всего разработана еще в эпоху Возрождения в трактатах Альберти и других теоретиков Возрождения античная теория ордера. Меньшее внимание было проявлено в прошлом к теоретическим положениям трактата Витрувия, извлеченным им из сочинений выдающихся древнегреческих архитекторов, имена которых сам Витрувий приводит в предисловии к седьмой книге своего трактата. Среди них фигурируют и Иктин — зодчий Парфенона, и строитель Пирейского арсенала Филон, и знаменитый строитель ионических храмов Гермоген, и многие другие зодчие, оставившие и выдающиеся архитектурные сооружения, и книги, излагающие теоретические основы архитектуры и описания созданных ими сооружений. Вместе с тем Витрувий уделяет очень мало внимания архитектурным достижениям своего времени. Так, своды у него фигурируют лишь как перекрытие подвалов и как подвесные легкие своды во внутренней отделке. Витрувий умалчивает о таких выдающихся сооружениях своего времени, как храм Геркулеса в Тибуре, театр Марцелла, Пантеон, термы Агриппы. Это объясняется тем большим значением, которое в его время придавалось изучению и использованию греческого архитектурного наследия. Поэтому при описании различных видов архитектурных сооружений он прежде всего ссылается на греческий опыт, приводит исторические данные и имена греческих авторов, чего он почти не делает для произведений римский архитектуры.

В «Десяти книгах об архитектуре» рассматриваются следующие основные вопросы: круг знаний, необходимых архитектору, основные категории античной теории архитектуры, классификация важнейших видов сооружений, а также основные вопросы градостроительства и оборонительных сооружений (книга I), строительные материалы (книга II), построение ионических храмов (книга III); дорические и коринфские, а также этрусские и круглые храмы (книга IV); общественные сооружения — площади (форумы), базилики, курии, театры (и в связи с ними — вопросы акустики), бани, палестры, строительство гаваней (книга V); частные дома и виллы (книга VI); отделочные работы — устройство полов, штукатурные и лепные работы, стенопись, устройство искусственного мрамора, виды красок (книга VII); вода питьевая и ее свойства, водопроводы (акведуки, книга VIII); прикладная астрономия, счет времени и устройство солнечных и водяных часов (книга IX); основы механики, подъемные механизмы, применяемые в строительстве, водоподъемники, приборы для измерения пройденного пути, военно-осадные машины и т.п. (книга X).

Порядок изложения в основном совпадает с установленным в первой книге делением архитектуры на собственно архитектуру — книги I—VIII, гномонику, т.е. теорию солнечных часов (книга IX) и механику (книга X). Однако строгая последовательность изложения в трактате Витрувия отсутствует, и при углубленном его изучении выясняется, что он составлен из многих, нередко разнородных фрагментов.

Широкий охват в трактате всех проблем архитектуры делает его как бы энциклопедией строительства. Замечательный труд Витрувия свидетельствует о широком реалистическом и научном мышлении зодчего и остается ценным вкладом в теоретическое наследие мировой архитектуры.

Холодно официальный и академичный стиль Августова классицизма господствовал и при его преемниках. Но уже в 30-е годы I в. н.э. как реакция на статичность уравновешенных форм классицизма с их полированной мраморной поверхностью в архитектуре распространяется увлечение тяжеловатыми пропорциями и контрастным сопоставлением грубой необработанной фактуры каменной облицовки и гладких поверхностей пилястр и полуколонн. Во 2-й половине века при Флавиях возобладал вкус к динамическим архитектурным формам, к чередованию выступающих и отступающих плоскостей, к раскреповкам антаблемента, введению в архитектуру насыщенного фигурами многопланового горельефа и к сильной игре светотени. В дальнейшем этот живой полнокровный стиль постепенно приобрел черты сухости и огрубения. Предпринятая Адрианом попытка вывести искусство из застоя путем механического сочетания римских форм с архитектурными и декоративными формами Греции и эллинистического Востока привела лишь к эклектике.

Последние столетия империи характеризуются развитием сложных архитектурных комплексов (термы, виллы) и дальнейшей разработкой разнообразных сводчатых и купольных конструкций. В то же время архитектурные формы и слишком обильный декор сооружений не всегда соответствовали особенностям их конструкции, а противоречие между тщательностью оформления интерьера и невыразительностью внешнего объема многих зданий поздней империи так и не было преодолено.

Со II в. н.э. все большее влияние на характер римской архитектуры оказывает зодчество провинций. Императоры — выходцы из провинций — вкладывали большие средства в строительство на родине, вне Италии. Постепенно Италия перестает быть центром развития римского зодчества, а к концу империи объем строительства в провинциях был значительно большим, чем в Италии. Политический распад Римской империи на ряд разнообразных по своей экономике и культуре областей сопровождался усилением местных традиций. В дальнейшем это определило своеобразные пути развития зодчества в каждой области.


За девять столетий своего развития римская архитектура отразила ряд постепенно трансформирующихся особенностей жизни римского общества, проделавшего с течением времени значительную политическую, социально-экономическую и культурную эволюцию.

Монументальные формы и величавый масштаб римских сооружений, разбросанных по всей территории обширной империи, убедительно выражали силу Римского государства и могущество его оружия.

Новые типы общественных сооружений, созданные римской архитектурой, ко II в. н.э. настолько откристаллизовались, их конструкция и образ так полно соответствовали назначению, что они надолго предопределили дальнейшее развитие этого рода зданий. Рациональность типологических решений, выработанных римским зодчеством, послужила причиной редкой устойчивости многих архитектурных типов. Европейские театры нового времени долго воспроизводили без существенных изменений тип римского крытого одеона; триумфальные арки и колонны, рожденные победами римских императоров, с успехом применялись в европейской и русской архитектуре XVIII—XIX вв., а современные стадионы весьма близки к своему прототипу — римскому амфитеатру.

Высокое инженерное искусство римских зодчих и достижения римской строительной техники обусловили поразительную долговечность многих созданных ими сооружений. До нашего времени сохранились и продолжают использоваться не только Пантеон — величайшая купольная ротонда античного мира, не превзойденная до нового времени, но и ряд других культовых и зрелищных сооружений Римской империи, а также некоторые римские мосты, дороги и акведуки.

Большинство наиболее значительных римских сооружений было возведено в период процветания империи, когда непрерывные завоевательные войны давали постоянный приток рабов. Возможность направлять на строительство огромные массы рабов имела следствием быстрое развитие бетонной техники. При больших затратах физического труда эта техника позволяла в короткий срок возводить гигантские сводчатые сооружения. Этому способствовали исключительная четкость и рациональность в организации и производстве строительных работ. Римские постройки из бетона обладали не только необходимым, но зачастую чрезмерным запасом прочности. Частичная или полная гибель многих построек римлян вызвана не столько действием всесокрушающего времени и сейсмическими условиями Италии, сколько варварскими усилиями людей (Колизей, вилла Адриана и множество других сооружений в течение ряда столетий использовались как каменоломни для добычи готового строительного материала).

Римское зодчество довело чисто инженерные сооружения до уровня архитектурных произведений, игравших немаловажную роль в ансамбле города (мосты и акведуки Рима и других городов империи).

Римская архитектура решила проблему создания большого внутреннего пространства с центральной частью, перекрытой крестовыми сводами, распор которых воспринимался системой главных и второстепенных ячеек. Подготовленная конструктивными решениями центральной части ряда терм и биржи Траяна, эта проблема была разрешена в базилике Максенция. Конструкция этой базилики легла в основу культовых сооружений раннехристианской, византийской и последующих архитектурных эпох. Важнейшее значение для дальнейшего развития зодчества имела также разработка центрально-купольной системы, осуществленная в зданиях терм, нимфеях, храмах, мавзолеях и гробницах.

Введенное римскими зодчими сочетание ордера с аркой и сводом расширило сферу применения ордера и создало новые возможности архитектурной композиции. В лучших произведениях римской архитектуры с классической ясностью и простотой нашли выражение соответствие функции здания его конструкции и архитектурному образу, монументальность и подлинное величие.

Роль римского наследия в мировой архитектуре чрезвычайно велика. В течение столетий памятники римского зодчества, являющиеся живым воплощением античной традиции, воздействовали на зодчих самых различных исторических эпох. Мера их воздействия была не одинаковой в разные периоды, но на почве Италии античная традиция оставалась непрерывной. Впервые глубокое изучение античности началось в эпоху Возрождения. Зодчие XV — 1-й трети XVI в. тщательно обмеряли, зарисовывали и анализировали римские памятники, стремясь раскрыть лежащие в их основе законы прекрасного и постигнуть принципы архитектурной композиции и приемы утраченного мастерства (прежде всего методы возведения зданий, перекрытых куполом большого диаметра). Особенно пристальному изучению подверглись центрические сооружения римлян (гробницы, нимфеи, храмы-ротонды), служившие отправной точкой для построения «идеальных» по своей симметрии и уравновешенности зданий. Эти замкнутые гармонические архитектурные объемы не только наиболее полно выражали эстетические устремления зодчих Ренессанса, но, как показали исследования, обладали в то же время максимальной антисейсмичностью.

Римский ордер как основной элемент архитектурного языка был в центре внимания мастеров Возрождения. Доскональное изучение и переосмысление античной ордерной системы было той необходимой основой, которая сделала возможным создание новых ордерных форм и выработку иных принципов их применения, соответствовавших требованиям эпохи, весьма отличной от античности.

Принципы осевой композиции, террасного расположения зданий и ансамблей и взаимодействия архитектуры и природы, развитые римским зодчеством, а также своеобразные архитектурные формы ряда римских гробниц были усвоены и по-новому блестяще претворены архитектурой барокко.

Роль римской архитектурной теории как наследия очень велика в мировой архитектуре. С XV в. трактат Витрувия тщательно изучался и комментировался. Многие итальянские зодчие XV—XVI вв. давали собственные истолкования ряда существенных положений трактата, который оказал значительное воздействие на становление архитектурных принципов и эстетических идеалов Возрождения. С течением времени по мере все более глубокого овладения наследием зодчество античного Рима в сознании теоретиков и практиков Возрождения возвышалось до уровня совершенного и вечного эталона прекрасного. Это убеждение, красноречиво изложенное Палладио, впоследствии легло в основу теоретических концепций и творческой практики классицизма, прошедшего долгий и сложный путь и явившегося необходимым этапом в архитектуре большинства стран Европы.

История европейской архитектуры свидетельствует о многосторонности и неисчерпаемости наследия античной архитектуры. Зодчество, казалось бы, весьма далеких друг от друга стилистических направлений и исторических периодов (от Возрождения и барокко до эпигонов классицизма XX в.) в своих исканиях неизменно обращалось к тому же общему первоисточнику (или к его преломлениям последующими эпохами), из которого черпало близкие ему принципы и композиционные приемы, необходимые в качестве отправных начал для собственного творчества.

Б.П. Михайлов, М.Б. Михайлова

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации)