Ландшафт и поселение. Иконников А.В.

Пространство в архитектуре римской античности. Ландшафт и поселение

Глава «Пространство в архитектуре римской античности. Ландшафт и поселение» книги «Пространство и форма в архитектуре и градостроительстве». Автор: Иконников А.В. Научно-исследовательский институт теории архитектуры и градостроительства (НИИТАГ), Российская академия архитектуры и строительных наук (РААСН). Издательство «КомКнига», Москва, 2006


Иерархия организации пространств в римской культуре охватывала всю территорию империи, непрерывно расширявшуюся завоевательными войнами. Мир греческой культуры оставался россыпью множества независимых городов-государств. В отличие от него римский мир с самого начала подчинен единому центру, одной столице, Риму, который воспринимался как caput mundi — вершина мира, к которой ведут пути централизованной сети дорог империи, начало отсчета всех расстояний (нулевой точкой была для них колонна, поставленная у основания Капитолийского холма). Сеть дорог была структурной основой освоенного пространства.

Освящение места связывалось с выбором центра, где пересекались две ориентированные по странам света главные оси. Они членили пространство на четыре домена, простиравшиеся до горизонта. Таким образом, создавалась основа пространственного порядка, связывавшая в представлении римлян земное и космическое. На этой модели основывалась и планировка городов, территория которых, очерченная прямоугольником, расчленялась на четыре части двумя главными улицами — кардо и декуманус, пересекавшимися под прямым углом. В этой структуре кардо, ведущая с севера на юг, представляла ось мира, декуманус мыслилась проекцией дневного пути солнца с востока на запад. У выхода этих осей к укрепленному периметру города располагались ворота. С греческой гипподамовой системой римскую роднит только ортогональность сети улиц. Но греки не подчиняли систему символическому кресту главных осей, а сеть их улиц заполняла очертания, определяемые структурой природного ландшафта и не претендующие на регулярность.

В городах римлян главные оси диктовали и положение форума — центра деловой и общественной жизни. Ко времени установления империи определился его идеальный тип: симметричное прямоугольное пространство, обрамленное по периметру. Три стороны его обычно охватывали колоннады, четвертую замыкала базилика (или городской зал), образуя перекрытое продолжение открытого к небу общественного пространства форума.

Стремление создавать для общественных потребностей четко сформированные замкнутые пространства определило и эволюцию классического типа театра — от греческой структуры, раскрытой к ландшафту и сливающейся с ним, к римскому сооружению, замыкающему внутреннее пространство. В греческом театре места зрителей находились на пологой циркульной воронке театрона, врезанного в естественный склон, по которому поднимались каменные ступени рядов. Театрон охватывал круглую орхестру, служившую для выступлений хора; за ней размещался обособленный объем скены, между крыльями которой на проскении выступали актеры.

Ряды для зрителей в римском театре располагались на сводчатых субструкциях. Полукружие мест уже стало сооружением. Орхестра, ставшая полукруглой, использовалась для размещения кресел почетных граждан. Мощный объем скены смыкался с крыльями театрона, завершая обрамление внутреннего пространства. К внешнему миру театр был обращен двумя-тремя ярусами галерей с арками, которые обрамлены колоннами (театр Марцелла в Риме, 11-12 гг. до н. э.; театр в Арау-Оранже, Франция, I в. н. э.; в Аспенде, II в. н. э. и др.). Завершением тенденции стало создание в середине I в. н. э. типа амфитеатра, овальный объем которого образован как бы соединением двух подковообразных театронов, охватывающих внутреннее пространство. К этому типу принадлежало крупнейшее произведение римской строительной инженерии — амфитеатр Флавиев, Колизей, построенный в Риме в 80-е гг. н. э. и рассчитанный на 45 тыс. зрителей. Амфитеатры распространились по Италии и западным провинциям (амфитеатры в Арле и Ниме, Франция, после 30 г. н. э.), но были редки на Востоке, более эллинизированном, сохранявшем традицию греческой трактовки отношений здания и пространства. Тенты на канатах, из которых формировались временные покрытия над местами зрителей, завершали характеристику этого типа сооружения, служившего неким промежуточным звеном между завершенным интерьерным пространством и замкнутым городским пространством, открытым к небу.

Идеальная схема римского города — прямоугольник, рассеченный крестом главных улиц, направлениям которых следуют второстепенные улицы, разделяющие одинаковые кварталы — сохранилась в своей чистоте лишь в немногих случаях (Тимгад в Ливии). Чаще же, если город развивался, система, теряя изначальную чистоту, разрасталась и усложнялась. Сохранялись, однако, первичные принципы формообразования — ортогональная регулярность внутренней организации фрагментов застройки (а если позволяла ландшафтная ситуация — и их сочетаний) и превращение открытых пространств, имеющих общегородские функции, в подобие зал под открытым небом.

Конгломерат пространств, обращенных колоннадами, в который превратились императорские форумы Рима, был наиболее грандиозным примером. Каждый из форумов образован как самодостаточное завершенное целое, связи между ними не стали началом объединения пространственной системы, но координация осевых направлений соблюдалась, за исключением тех небольших участков на периферии территории, где заставляли отойти от нее отроги холмов — Квиринальского, Капитолийского и Палатинского. В целом планировка системы форумов напоминала план гигантского здания симметричной осевой организацией групп пространств, подчеркнутой сочетанием прямоугольных площадей и полуциркульных в плане огромных экседр, контрастными сопоставлениями пространственных величин, намечающейся ритмичностью их чередования. Целое «не уложилось» в безупречное единство, но сбой системы план показывает, вероятно, гораздо яснее, чем это было доступно натурному восприятию. Крупнейшая же составляющая комплекса — громадный форум Траяна, к которому присоединен рынок с его крытыми галереями, стал наиболее совершенным осуществлением выработанного в Риме принципа упорядочения системы интерьерных и полуинтерьерных пространств.

Сеть улиц в гипподамовой традиции регулярной планировки оставалась структурой негативной — как упорядоченная сеть разломов городской ткани, промежутков, разделяющих ее непрерывность на замкнутые единицы. По улице греческого регулярного города следовали к некой цели между замкнутыми кварталами — позитивными единицами, организующими жизнь. По ним выходили в открытое пространство — пустоту, в котором пребывали главные объемы.

Со временем, однако, возрастающая интенсивность общественных контактов стала «выдавливать» некоторые функции за пределы компактных центров. По сторонам улиц — нейтральных коридоров, возникали ряды открытых к ним помещений таберн с лавками и мастерскими ремесленников (Помпеи). Пространства улиц получали собственную жизнь, организуемую поднятыми над плоскостью проезда тротуарами и связывающими тротуары разных сторон пунктирами обтесанных каменных блоков для перехода (колеса колесниц должны были проскакивать между ними).

Среди равномерной сети улиц выделялись — в том числе и шириной — главные (считалось, что кардо должна иметь ширину 6 м, декуманус — 12). В эпоху империи пространства улиц были окончательно осознаны как нечто позитивное. Это понимание получило выражение в широком распространении колоннадных улиц, которые появились во множестве городов и перерастали во впечатляющие протяженные пространства, объединенные ритмом крупного ордера. Колоннады, возводимые по обе стороны улицы, защищали пути пешеходов от солнечного зноя и дождя; галереи, поднятые над улицей, куда поднимались по лестницам, открывали новые ракурсы наблюдения за городской жизнью; эти ракурсы придавали особенную очевидность позитивному восприятию уличного пространства. Пространство улиц связывалось с направлением и темпом движения.

Особой славой пользуется главная магистраль Пальмиры, Большая колоннада, протянувшаяся на 1 135 м (II в. н. э.). По каждой стороне ее, обрамляя 11-метровую ширину, проходили крытые портики шириной в 6 м, имевшие по 375 коринфских колонн высотой 9,5 м. Портики имели второй ярус для прогулок. Трасса улицы прокладывалась постепенно; она зависела от места древних культовых центров города и их монументальных строений, что определило два перелома оси. Один из них скрывает монументальный тетрапил — триумфальная арка с двумя перпендикулярно направленными проездами под ней. На втором переломе поставлены две перпендикулярные ветвям улицы триумфальные арки, расходящиеся от общего угла. Улица, таким образом, разбита на отрезки с перспективами, замкнутость которых подчеркивает позитивность пространств, обрамленных Большой колоннадой.

Центральная ось Пальмиры не была явлением уникальным. В Эфесе такая улица пересекала весь город с востока на запад. В Антиохии общая длина колоннадных улиц составила 25 км. Колоннадные портики выделяли главные улицы типичного окраинного города империи на севере Африки, Тимгада (с 100 г. н. э.); перепективу декумануса здесь завершали триумфальные арки. Во времена династий Северов (III в. н. э.) монументальную главную улицу, обрамленную колоннами, получил африканский город Лептис Магна. Несколько колоннадных улиц было и в самом Риме.

 

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации)